NF_04

Вечерний Санкт-Петербург Диалоги у алтаря Как в реальности сотрудничают музеи и Церковь

История с передачей верующим Исаакиевского собора высветила проблему, которая волнует всех без исключения петербуржцев. Может ли, готова ли Русская православная церковь сохранять передаваемые ей в аренду культурные святыни, эти сокровища, которые принадлежат всей нации, в должном виде?

Есть о чем поразмышлять, поскольку за последние семь лет петербургской епархии передано около 70 таких объектов, всего же с 90-х годов минувшего века – более трехсот. Появился опыт, который требует осмысления. Самое время поговорить о том, как построена работа музеев при храмах, о проблемах реставрации, вообще о том, как складываются отношения между церковными и светскими организациями. И музейщики, и клирики епархии обсуждали проблему на пресс-конференции в отделении ТАСС.

Подняли из руин

Скажем честно: достаточно часто церкви отдавали в долгосрочную аренду совершенно «убитые» здания. Они по определению требовали проведения крайне дорогостоящих восстановительных работ. Поэтому священники уверены, что имеют все основания считать упреки в «дармоедстве» несправедливыми.

– Мы не раз слышали упреки, что, мол, духовенство приходит на все готовое. Но возьмите пример Александро-Невской лавры. Какое было запустение – и какая красота теперь! Все громадные расходы оплатила цер­ковь. Лавра как объект участ­вовала только в двух небольших госпрограммах, – сказал Алексей Одинцов, помощник наместника лавры по рестав­рации.

– Я пришел в пустой храм с гнилыми стропилами. Первое, с чего начали, – двойная гидроизоляция. Средства на колоссальный ремонт верующие нашего прихода собирали десять лет. И мы же отремонтировали десятки метров труб в соседних дворах – труб, которые проходят под помещениями, нам не принадлежащими! От государства мы рубля не получили. Кстати, мы являемся только пользователем здания, ничего здесь церкви не принадлежит, – уточнил протоиерей Вячеслав Харинов, настоятель храма Иконы Божией Матери «Всех Скорбящих Радость» на Шпалерной улице.

Кстати, Вячеслав Харинов служит и в Тихвинской епархии. Церковь восстанавливает из руин несколько храмов на территории этой епархии. Причем почти все – в собственности государства. К примеру, построили храм в селе Лезье – и он стал собственностью государства. Церкви при­надлежит лишь здание епархиального управления да восстановленный храм возле станции Апраксин.

«Мы уважаем друг друга»

Как же в реальности, а не на митингах происходит сотрудничество музейщиков и верующих?

– Когда 17 лет назад мы переехали из Казанского собора в здание на Почтамтской улице, это поначалу вызвало отток посетителей. Но сейчас популярность музея растет, мы сотрудничаем с разными конфессиями города, они регулярно пополняют наши музейные фонды. Только за последние годы к нам от них поступило более двух тысяч экспонатов, – подчеркнула Лю­бовь Мусиенко, директор Музея истории религии.

– Вот Свято-Троицкий собор лавры – это и святыня, и место хранения большого количества картин, входящих в музейный фонд. Они все – на балансе Русского музея, Эрмитажа. Мы постоянно сотрудничаем с ними – например, специалистов Эрмитажа по монументальной росписи попросили о воссоздании рос­писей на территории лавры, – сказал Алексей Одинцов. – А результаты изысканий специалистов музея «Исаакиевский собор» позволили нам реализовать схему отопления Свя­то-Троицкого собора, основанную на постоянном притоке теплого воздуха.

– Мы сотрудничаем с Эрмитажем, Третьяковской галерей, зарубежными музеями. Проводим совместные мероприятия. Три наши картины были выставлены в Эрмитаже. А Музей истории религии приобрел несколько вещей, выполненных нашими рукодельницами из мастерской церковной вышивки, – отметила игуменья Илариона (Феоктистова), настоятельница Константино-Еленинского монастыря.

Давайте разговаривать

Одно из опасений связано с тем, что туристам, например, преградят путь в Исаакиевс­кий собор. Как же совмещается церковная и туристическая деятельность в храмах?

Рассказывает Людмила Губчевская, директор Старо­ладож­ского историко-архитектурного и археологического музея-заповедника:

– Из шести храмов четыре переданы мужской и женской обителям. В наших отношениях с церковью не все было гладко: у каждой стороны были свои представления о ценностях и значимости объектов культуры. Но мы вышли на диалог, сейчас совместно с причтом проводим конференции, выставки, есть совместный международный (с эстонской стороной) проект «От Матрены Босоножки к Зе­ленецкому монастырю». В храме Дмитрия Солунского одновременно проводятся и богослужения, и экскурсии – в храме находится экспозиция фрагментов фресок. Не мешаем друг другу,
хотя храм и маленький.

– У нас тоже экскурсии, в том числе проводимые светскими экскурсоводами, проходят в любое время, и никто никому не мешает. Можно часть экскурсии проводить в духовно-просветительском центре лавры, где давать туристам основные сведения. Чтобы уже не нужно было, заводя экскурсантов в собор, собирать вокруг группу, которая невольно будет обращать на себя внимание прихожан, – считает Алексей Одинцов.

– Нам в этом отношении легче. У нас трехэтажное здание подворья на Рижском проспекте. Два первых этажа занимает музей христианской культуры с великолепной коллекцией русских и византийских икон, а также нательных крестов. Экскурсии проводятся в музее. И те экскурсанты, которые хотят посетить и храм, потом поднимаются на третий этаж, – пояснила игуменья Илариона.