IMG_0013

Вечерний Санкт-Петербург Владыка Назарий: «Надо жить, соблюдая традиции»

Уходящий 2017-й год стал юбилейным не только для Октябрьской революции, но и для Русской Православной Церкви: в конце ноября прошел Архиерейский собор, который был приурочен к 100-летию Поместного собора и к 100-летию восстановления патриаршества на Руси. Знаменательное событие произошло и в Северной столице: в июле в Александро- Невскую лавру был принесен ковчег с частью мощей святителя Николая Чудотворца  из Папской базилики итальянского города Бари. Через  три с небольшим месяца, 7апреля, и сама обитель окажется в «юбилярах»:  грядет  305-й день рождения. «Вечерка» пообщалась с ее наместником, епископом Кронштадтским Назарием, который рассказал, каким был этот год для лавры, вспомнил, что печаталось в «Вечернем Ленинграде» и поздравил петербуржцев с наступающим Рождеством Христовым.

— Я читал «Вечерний Ленинград» еще в советское время, — сказал владыка Назарий, когда мы вошли в его кабинет. — Там была опубликована  статья: «Загадочная блонька». Меня заинтриговало название. Я прочитал статью и понял, в чем дело. Оказывается, был такой магазин «Яблонька», у которого первая буква на вывеске не горела…

-Кстати, о прессе.  Помню, как года четыре назад вы общались с журналистами на нижней палубе катера, когда мы все вместе возвращались  после посещения мужского Рождество-Богородичного монастыря на Коневце – тогда много интересного узнали от вас….

— Вообще я человек не закрытый и нормально воспринимаю любые вопросы корреспондентов. Правда, отвечая на них, я, как один из архиереев Русской Православной Церкви, могу высказывать свое личное мнение, но иногда воздерживаюсь, чтобы пресса не писала потом, что моими устами говорит Русская Православная Церковь.

— А насколько РПЦ позволяет себе быть открытой с обществом?

Церковь всегда открыта. Другое дело, что некоторым СМИ хочется сделать ее более закрытой, таинственной  что ли, чтобы их читали.

— Владыка, 2017год подходит к концу. Какие события уходящего года вам бы хотелось отметить?

-Церковный год прошел очень интенсивно.  Впервые было семь визитов Святейшего Патриарха в Петербург, в свой родной город. Знаковым событием стал и пятый крестный ход по Невскому проспекту, в котором участвовало около 100 тысяч человек.  А у мощей святителя Николая побывало 540 тысяч верующих!

В следующем, 2018 году, мы продолжим вспоминать подвиг новомучеников и исповедников Церкви Русской, исполнится 100 лет со дня расстрела святых Царственных страстотерпцев – императора Николая II и его семьи. Мы в Лавре будем отмечать 100-летие основания Александро-Невского братства, созданного первоначально для защиты лаврских святынь от поругания со стороны большевиков, но превратившегося в серьезное общественное объединение, долгие годы сохранявшего сами основы православной веры в революционном Петрограде. Торжественные мероприятия пройдут в Лавре 1 и 6 февраля, всех приглашаю.

— Кстати, пребывание в Санкт-Петербурге мощей святителя Николая стало настоящей сенсацией.

-Конечно, это не рядовое событие — оно состоялось благодаря договоренности, достигнутой на встрече Святейшего  Патриарха Кирилла и Папы Римского Франциска. И хотя в петербургских храмах есть частицы мощей святителя Николая, часть мощей из итальянского Бари привезли в Россию впервые, и это всколыхнуло людей. А нас побудило издать книгу о святителе Николае, где рассказывается о прямой связи лавры с городом Бари. У нас есть икона Божией Матери «Невская Скоропослушница», которую в конце 19 века привезли в Петербург афонские монахи, чтобы собрать средства на восстановление храма в Мирах Ликийских в Турции, где служил святитель и где был первоначально захоронен. Но потом началась война с Турцией, и было решено собранные средства отправить на строительство подворья святителя Николая в городе  Бари. Вот так все «закольцевалось».

К этому можно добавить, что ваш день рождения – 11 августа —  был в этом году для вас юбилейным, 65-м, и совпадает с днем рождением святителя, как и имя, данное Вам при рождении — Николай Алексеевич Лавриненко…

— Это простое совпадение (улыбается). Николай – имя распространенное. В мире нет такой другой страны, где бы было столько Николаев – все потому что на Руси очень почитают святителя Николая.

— Владыка, вы являетесь наместником Александро-Невской Лавры, и служите  самый большой срок за всю ее историю…

-Да, у меня был предшественник, который был наместником 12 лет, а я уже служу здесь  21 год — Господь и святой Александр Невский терпят меня.

—  Под вашим руководством лавре был возвращён ряд построек, а в этом году возобновил свою деятельность Музей-древлехранилище, разграбленный еще в годы революции…

 -Когда я пришел сюда, то нам передали шесть комнат – все остальные помещения занимал ЦНИИ «Прометей» и частично станция переливания крови, хотя в свое время здесь размещались ризница и архив. За последние годы нам многое передали, но, к сожалению, в это число не вошла Благовещенская церковь, неотъемлемая часть лавры, и мы продолжим за нее бороться.  Мы не можем примириться с тем, что на Благовещенской церкви висит  табличка с надписью «Национальный пантеон России». Пантеон – это храм всех богов…

-Когда мы знаем, что Бог у нас – один…Владыка,  вам все время приходится заниматься строительными и реставрационными работами…

— Харизма у меня такая (улыбается)

— До того, как стать наместником Александро-Невской лавры, вы были настоятелем Рождество-Богородичного Коневского монастыря, который Вам пришлось восстанавливать чуть ли не с нуля…

Мои «строительные университеты» начинались со Спасо-Преображенского собора Выборга. Как только я приехал туда, то сразу начал приводить в порядок  крестильню, колокольню, хотя был там недолго — всего год с лишним. Потом — подворье  Валаамского монастыря у Нарвских ворот, где располагалась мебельная фабрика. И я всегда шутил, что стал директором «мебельной фабрики». Нам понадобился год, чтобы начать богослужения.  В этом году мне исполнилось 65 лет, но начиная с 1985 года, когда я стал иеромонахом, не было ни одного дня, чтобы я не занимался строительством, – оно мне уже снится. И если где-то кто-то не стучит и не ремонтирует, то мне кажется, что жизнь останавливается. Но работа продолжается —  в лавре еще многое нужно реставрировать.

Сегодня очень востребовано православное искусство. В духовно-просветительском центре «Святодуховский» Александро-Невской Лавры постоянно проходят концерты, конкурсы, фестивали. Как Вы думаете, почему люди потянулись к духовным ценностям?

-Да, духовно-просветительский центр несет определенную миссионерскую нагрузку. Но в первую очередь  это был запрос  верующих людей.  Вы знаете, многие сомневающиеся после этого впервые заходят в храм. Кстати, к нам на различные фестивали приезжают фольклорные ансамбли из Архангельска, Вологодской области – там есть исполнители, которым по 80 лет, и мы их тут крестим. У нас ведь советская власть, которая была сугубо атеистической, недавно ушла. А я – дитя советской эпохи — родился еще при Сталине, но когда сегодня иду мимо храма, и по традиции должен перекреститься, то иногда мне хочется обернуться: а не следит ли за мной кто-нибудь? Мне кажется, что не одно поколение должно смениться, чтобы от этого освободиться. Но я не могу сказать, что советское время было плохим – тогда было много и хорошего.

Александро-Невская лавра всегда была духовным центром, куда со всего мира приезжали прикоснуться к святыням. А с кем из представителей религиозных конфессий вы контактируете?

-Практически со всеми. Вот у нас в ноябре в одиннадцатый раз прошел Международный кинофестиваль «Невский благовест», в котором участвуют все христианские  конфессии: армяне, наши братья-христиане, с которыми мы не имеем евхаристического общения  (возможности совместного служения литургии двумя священниками — Л.К.), католики, лютеране,  ингерманландцы. У нас хорошие отношения и с мусульманской общиной, и с иудеями… Для нас самое главное, чтобы те, кто к нам приходят, уважали нашу традицию, и то место, куда они пришли. Мы не спрашиваем у людей, кто они, буддисты, католики, или мусульмане. И когда мы слышим, что нельзя отдавать лавре  раку Александра Невского, которая находится в Эрмитаже, потому  что люди других конфессий не смогут ее увидеть в православном храме, считаю это надуманным предлогом.

— Недавно нас всех потряс тот факт, что террористы собирались совершить теракт в Казанском соборе. И если бы не спецслужбы, которые их вычислили и обезвредили, то они наверняка могли бы беспрепятственно пройти в храм, ведь у нас церкви не охраняются…

— Вы не правы. Когда привозили мощи святителя Николая, то все верующие проходили через металлические рамки. Спецслужбы внимательно следили за вопросами безопасности при большом скоплении народа во время июльского паломничества в  лавру. Уверен, помогают и сейчас — не надо думать, что если вы пришли в церковь, то там нет людей, которые занимаются нашей безопасностью.  Они есть, как и внимательные люди – дежурные, которых мы в большинстве нанимаем из числа военных  пенсионеров. К нам охотно идут те, кто раньше служил в органах. А, как известно, бывших офицеров не бывает.

— А сколько людей посещают лавру?

—   Одних только туристических групп проходит за сезон примерно 60 тысяч. А на богослужения в Свято-Троицком соборе в определенные дни — на Пасху, Вход Господень в Иерусалим и День памяти  Александра Невского — собирается до 8 тысяч верующих.  На воскресном всенощном бдении – 2- 3 тысячи.  Когда человек приходит в храм, то у него другое настроение, он немного забывает о том, что его беспокоит в повседневной жизни, думает о своей душе, но не в эгоистичном смысле, а для того, чтобы, как говорил преподобный Серафим, самому спастись, тогда и вокруг тебя спасутся тысячи.

Знаю, что вы родились на Украине, на Черкащине, и близко воспринимаете то, что сейчас там происходит. Вы помогаете  своим землякам – построили в родной деревне церковь…

— Да, мы приняли решение поставить небольшой храм в честь Покрова Божией Матери в центре села, где есть кладбище… Кстати, наше село было сугубо казацкое и никогда не было под панами.  Там родился  предводитель восстания гайдамаков – Максим Железняк, рядом – в Чигирине – жил Богдан Хмельницкий…

-В лавре, как и во всех церквах Русской Православной Церкви, молятся за мир на Украине и об упокоении погибших. Как вы думаете, удастся ли помирить украинцев с русскими, придут ли они к согласию?

-Это очень больной вопрос. Сейчас мира между Украиной и Россией нет, и надо, конечно, его восстанавливать, но быстро это сделать не получится — уже выросло новое поколение, отравленное  пропагандой. Я, к слову, никогда не верил  в силу антирусской пропаганды и агитации, и не думал, что сознание человека  можно так перевернуть. Но за двадцать с лишним лет на Украине это сделать удалось.

-Владыка, до революции в России встречали Новый год со святым Николаем Мирликийским,  а сейчас – с Дедом Морозом и Снегурочкой. Недавно на Украине упразднили Деда Мороза, объявили его наследием советского режима, и заменили образом святого Николая…  Как вы думаете, в России такой процесс возможен?

— Зачем упразднять Деда Мороза – это же сказочный персонаж, зачем обижать детей?  Ребята растут и понимают, что это добрая сказка, которая дает радость и надежду. Кстати, впервые  святителя Николая стали ассоциировать с Дедом Морозом на Западе за то, что он был добрым и дарил много подарков тем, кто в этом нуждался. К сожалению, потом пошло наперекосяк – все на Рождество стали заниматься шопингом, который мне совершенно не нравится, завалили себя подарками, а суть потеряли.

— Владыка, мы беседуем с вами в канун Нового года и Рождества Христова. Что хотелось бы пожелать нашим читателям и остальным петербуржцам?

-Честно говоря, Новый год я праздником не считаю – каждый раз в полночь можно праздновать Новый год. Это просто смена календаря (улыбается).  Но надо жить, соблюдая традиции,  трудиться, верить в Бога, тогда будет преемственность поколений. И полезно сравнивать, как раньше жили и как сейчас. В 90-е годы, в Петрозаводске, я заходил в огромный магазин, где были только консервы «Завтрак туриста» и морская капуста. И тетки-продавщицы с надменным видом. А сейчас мы живем по-другому.

— Но когда  наступает  Новый год, трудно удержаться  от соблазнов чревоугодия – почему бы не сделать послабление для верующих и разрешить им в новогоднюю ночь бокал шампанского?

— Чревоугодие – не самый главный грех. Но это нарушение того закона, который мы добровольно принимаем, когда становимся христианами. Тот, кто соблюдает пост, для него не будет большим искушением  сесть за стол со всеми вместе, он всегда найдет там то, что позволит ему и пост соблюсти, и от семьи не отделиться. А тех, кого мы называем попутчиками, то им все можно, тот же алкоголь, который веселит сердце человека, —  так в Псалтири сказано. Там же и предупреждение, чтоб не упиваться вином, потому что  в нем есть блуд. Так что и бокал шампанского, которое не из мяса гонится,  можно выпить, и рюмочку водочки, но во всем нужно иметь умеренность. И главное помнить, что, греша, мы снова возводим Христа на Голгофу.

— Новогодние праздники для многих в сознании  связаны с чудесами, исполнением желаний…

— Самое большое чудо — когда человек утром просыпается, открывает глаза и видит белый свет. Но это  самое большое чудо люди не замечают.

-Владыка, а какое желание вам хотелось бы, чтобы исполнилось?

-У меня личных желаний нет.  Главное, чтобы был мир во всем мире и чтобы Господь дал мне здоровье исполнять то послушание, которое я несу.

Беседовала Людмила Клушина