Рубрика «Предметы»

Боковые стороны раки украшены тематическими рельефами с изображением важнейших сцен из жития Александра Невского

Журнал "Вода живая" Серебро для святого

Находящаяся в Эрмитаже рака Александра Невского — уникальное произведение ювелирного искусства. Столь монументального сооружения из серебра нет больше нигде в мире. Однажды сотрудники музея спасли раку от переплавки, собрав и передав государству вместо нее дубликаты серебряных монет. Сейчас Эрмитаж проводит новую «спецоперацию» — раку спасают от воздействий времени, и для этого используют технологии не менее уникальные, чем сам шедевр. И эта спецоперация важна и для Церкви, и для общества.

МЕМОРИАЛЬНЫЙ КОМПЛЕКС
Рака выставляется в Концертном зале Зимнего дворца. Это произведение искусства вернее было бы назвать мемориальным комплексом раки. Кроме самого ковчега, в котором хранились мощи святого князя (вернее, двух ковчегов, потому как малый ковчег 1695 года, оформленный медными позолоченными пластинами, помещался в обшитый серебром ковчег 1746–1751 годов), в комплекс входят большая пятиярусная пирамида с фигурами ангелов со щитами, на которые нанесены сочиненные Ломоносовым эпитафии, два пьедестала с трофеями и два подсвечника. Всё из серебра. Общая масса комплекса — больше полутора тонн, одни лишь серебряные части весят 90 пудов. На данный момент отреставрирована большая рака, подсвечники и трофеи, идет работа над малой ракой, впереди — реставрация пирамиды. Сотрудники Эрмитажа не называют точных сроков окончания работ, но говорят, что возможно закончить их к 2021 году, когда Церковь будет праздновать 800-летие со дня рождения Александра Невского. Но окончательное решение примет руководство музея.

SVM1870Мы открыты к диалогу.
С Михаилом Борисовичем Пиотровским мы не раз встречались и пришли к важному соглашению, что рака Александра Невского — значимый объект и для музея, и для нас. Но ведь она была устроена для мощей Александра Невского. И если уж делать копию (на что мы согласились), то точную и в том же материале, а не из посеребренной пластмассы. И Святейший Патриарх, которому я докладывал сложившуюся сейчас ситуацию, поддержал эту идею. Нам предстоит очень большой и важный проект. Мы с Михаилом Борисовичем едины во мнении, что вопрос этот нужно решать. Полагаю, надо бы «поднять» кавалеров ордена Александра Невского, чтобы они, как люди известные, тоже включились в решение этого вопроса.

Наместник Александро-Невской Лавры епископ Кронштадтский Назарий

ДВА ГОДА ПОДГОТОВКИ
Основная работа проводится в лаборатории научной реставрации драгоценных металлов Эрмитажа. Места, закрытые для посторонних. Многие ювелирные экспонаты, прежде чем предстать взору посетителей музея, преображаются здесь в руках мастеров. К реставрации раки музейные сотрудники приступили почти десять лет назад. Этот сложный, многоэтапный процесс не терпит спешки, ведь задача реставраторов — не просто восстановить экспонат, а, сохраняя в первозданном виде каждую деталь, каждый авторский штрих, не допуская новых повреждений, привести его в состояние, максимально близкое к первоначальному. Любая реставрация начинается с изучения предмета, его слабых мест, подбора допустимых методов воздействия на материалы.

— Только процесс изучения раки занял у нас порядка двух лет, — рассказывает руководитель лаборатории научной реставрации драгоценных металлов Игорь Малкиель. — Нужно было проделать огромную работу: мы начали с видеоэндоскопии (то есть проникновения внутрь. — Прим. ред.) высокого разрешения и рентгенофлуоресцентных анализов (цель — перечень химических элементов, из которых состоит вещество. — Прим. ред.). Внутрь гробницы запустили специальный зонд, видеоскоп высокого разрешения со встроенным освещением и пневматической артикуляцией (способностью поворачиваться — Прим. ред.) — очень дорогостоящая аппаратура. Изучили все дефекты, все разрывы, создавали экспериментальные образцы, на которых испытывали аппаратуру, подбирая, например, оптимальные способы очистки серебра от патины или методы соединения поврежденных деталей.

Руководитель лаборатории научной реставрации драгоценных металлов Игорь Малкиель

Руководитель лаборатории научной реставрации драгоценных металлов Игорь Малкиель

КЛАД И КОРРОЗИЯ МЕТАЛЛА

Специально для работы с гробницей Александра Невского музей заказал дорогостоящее реставрационное оборудование

Специально для работы с гробницей Александра Невского музей заказал дорогостоящее реставрационное оборудование

В 2010 году Эрмитаж представил публике экспозицию «Клад фаб­рикантши Лихачевой». Клад был найден на Васильевском острове, всего 227 предметов из серебра с позолотой — кубки, блюда, подставки для чайников, сахарницы и столовые приборы. За сто лет, проведенных в земле — клад был спрятан под полом, куда попадала вода и известь, — металл почти развалился. Положение усугублялось контактом металла с органическими материалами, а именно тряпками и бумагой, в которые его завернула бежавшая из революционного Петрограда хозяйка, владелица Невской фабрики обоев Мария Лихачева. Клад нашли рабочие в 1978 году, а после он еще три десятка лет пролежал в запасниках Эрмитажа. Изменение влажности воздуха только усилило коррозию металла, и без того находившегося в весьма плачевном состоянии.

— Реставрация предметов клада стала возможна в 2000-х годах благодаря передовым технологиям лазерной очистки и сварки, — рассказывает Игорь Карлович. — Тогда Эрмитаж первым в России применил при реставрации лазерную сварку, отвечающую всем музейным требованиям. Итальянцы специально для этого проекта создали три адаптированные лазерные установки, с их помощью можно сваривать очень сложные детали, от тончайшей филиграни до толстостенных — от 20 микрон и больше — предметов.

Аналогичное оборудование применяется эрмитажными реставраторами и при работе над ракой святого Александра Невского.

Современные технологии лазерной очистки позволяют снимать с поверхностей тончайшие следы загрязнений, не нанося металлу ни малейших повреждений

Современные технологии лазерной очистки позволяют снимать с поверхностей тончайшие следы загрязнений, не нанося металлу ни малейших повреждений

ЛАЗЕР В ПОМОЩЬ

MAR3753Игорь Карлович проводит для нас небольшую экскурсию по лаборатории реставрации драгоценных металлов, рассказывая о машинах, которые применяются в работе над ракой. Одной из первых итальянцами была изготовлена лазерная установка открытого типа с гидравлическим подъемником, выдерживающим около 500 кг веса. А вот машина супертонкой сварки — она может сварить пластины толщиной от 10 микрон. Для сравнения, толщина человеческого волоса — 70 микрон. Есть фибролазерная установка, позволяющая работать с предметами, находящимися на расстоянии до 10 метров от источника излучения. Её удобство в том, что предмет не нужно помещать внутрь рабочей камеры.

Когда в середине XVIII века немецкие и русские мастера трудились над изготовлением раки, никто не думал о том, какая судьба будет уготована их детищу. Гробница весом полторы тонны несколько раз переносилась с места на место. Сначала, в 1922 году, раку изъяли из Свято-Троицкого собора Александ­ро-Невской лавры и передали в музей. В 1930 году сотрудники Эрмитажа спасли её от переплавки, а во время Великой Отечественной войны она была частично разобрана и в 10 ящиках эвакуирована вместе с другими экспонатами в Свердловск, где находилась до 1945 года.

— Естественно, мастера не рассчитывали на то, что раку будут часто переносить с мес­та на место, она была не для этого создана, — говорит Игорь Карлович. — Многократные сборки-разборки, деформация деревянного каркаса, которая повлекла за собой деформацию металлических частей… Всё это накладывается на естественную усталость металла, имеющую место и без этих постоянных перевозок. Мало какой памятник выдержит такое.

— Металл был весь в разрывах, — объясняет Игорь Карлович. — Как поступили бы раньше, чтобы эти разрывы ликвидировать? Ставили бы скобы или заплатки. А сейчас мы можем очень аккуратно проварить шов, так что он будет совсем не заметен.

При обычной сварке всегда образуется окалина — чем выше температура и чем дольше длится сварочный процесс, тем толще её слой. Лазерная сварка с миллисекундными или наносекундными импульсами позволяет сваривать металлы без нагрева и использования припоев.

РАБОТА С ДЕРЕВОМ

MAR3669По словам Игоря Малкиеля, с ракой святого князя, пока она хранилась в Свято-Троицком соборе Александро-Невской лавры, обращались весьма бережно. В отличие от многих других памятников, как в России, так и в Европе, рельеф поверхности которых почти полностью стерт от постоянной чистки мелом, рака Александра Невского сохранила в подробностях детали работы старых мастеров. Все эти особенности — вплоть до мельчайших царапинок — можно сохранить во время очистки металла, пользуясь имеющейся в Эрмитаже аппаратурой. Деликатная лазерная очистка применяется и при реставрации обшивки деревянного ковчега 1695 года, в котором непосредственно хранились мощи святого князя. Эта технология позволяет убирать тончайшие наслоения патины с меди, не трогая позолоту.

— Мы можем очищать самые тонкие слои загрязнений — даже толщиной в четверть микрона, — говорит Игорь Карлович Малкиель. — Например, я могу удалить чернила с листа, не повредив бумагу.

Руководитель лаборатории показывает нам древний ковчег — деревянный ящик, с которого сейчас сняты все элементы декора, медные позолоченные пластины с растительным орнаментом. Когда-то на боковых стенках находились и пять позолоченных медальонов с изображением сцен ратных подвигов святого князя Александра, но они были утеряны либо в 1922 году, при изъятии раки из собора, либо даже раньше. О судьбе их ничего не известно.

После реставрации на малый деревянный ковчег, в котором покоились мощи святого князя, вернутся позолоченные пластины с растительным орнаментом

После реставрации на малый деревянный ковчег, в котором покоились мощи святого князя, вернутся позолоченные пластины с растительным орнаментом

Большая рака, выполненная в 1746–1751 годах, про которую часто говорят, будто вся она изготовлена исключительно из серебра, на самом деле тоже имеет деревянную основу. Дубовый каркас отлично сохранился. Сотрудники Эрмитажа пропитали дерево воском с природным шеллаком — выделениями насекомых-червецов, обитающих на фруктовых деревьях в Индии и странах Юго-Восточной Азии. Эта смесь не дает дереву менять конфигурацию при перепадах влажности, трескаться и сжиматься.

ПЛАТИНА И СИЛИКОН
С каждой детали мемориального комплекса раки реставраторы снимают форму с помощью специального платинового силикона. Это необходимо для обеспечения сохранности памятника. На основе таких форм можно, при необходимости, восстановить утраченные или поврежденные детали памятника, если вдруг потребуется реставрация.

— Деталь, выращенная в платиновой силиконовой форме слепка, очень точная, микрон в микрон, — говорит Игорь Малкиель. — На этих копиях видны все мельчайшие детали чеканных работ, отпечатки от гвоздиков. В Эрмитаже есть специальное помещение, в котором эти формы хранятся. Каждая форма выдерживает до нескольких десятков тысяч копирований.

Одного крепежа в раке более 150 кг. Каждый винт — с индивидуальной резьбой, ручной нарезки. С каждого снят силиконовый слепок.

— Но всё это делается на экстренный случай, — говорит Игорь Карлович. — Ставить даже современные винты в раку без необходимости мы не можем. Если такое происходит, в реставрационном паспорте указываем, где и почему произведена замена. В основном эти формы необходимы для будущих реставрационных работ. Силиконовые формы могут храниться в фондах сотни лет.

Данная технология может быть использована и при создании полноценной копии раки. Давно обсуждается вопрос о том, где же именно должен находиться мемориальный комплекс раки Александра Невского — в музее или же необходимо вернуть его в Свято-Троицкий собор Александро-Невской лавры. Создание копии — это компромиссный вариант, который предложило несколько лет назад министерство культуры России. Сегодня Эрмитаж обладает всеми техническими возможностями для изготовления такой реплики.

— Если делать копию, тот вышеназванный способ оптимален, — считает Игорь Малкиель. — Называется он метод субпропорциональной гальванопластики. Это будет точная копия, будет повторена каждая царапинка, микрон в микрон.

Важно начинать активный диалог и полнее рассказывать обществу об этом уникальном памятнике и той работе, которая ведётся по его сохранению и реставрации.

Сотрудники музея могут не только бережно реставрировать произведения ювелирного искусства, но и методом субпропорциональной гальванопластики создавать точные копии любой детали

Сотрудники музея могут не только бережно реставрировать произведения ювелирного искусства, но и методом субпропорциональной гальванопластики создавать точные копии любой детали

МОЛИТВЫ И ТАЙНЫ
Между деревянным каркасом раки и серебряной обкладкой реставраторы Эрмитажа нашли несколько записок с молитвенными обращениями к святому князю Александру Невскому. Интересно, что эти бумажки никем не были обнаружены раньше, во время разбора и транспортировки раки.

MAR3711

— Раку разбирали на большие части, — объясняет Игорь Карлович, — а в щели между серебряными деталями и каркасом никто не заглядывал.

Записки принадлежат к раз­ным эпохам. Большинст­во из них — от верующих XIX века; в основном это молитвы о здравии домочадцев и близких.

Но есть и другие. ­«Дорогой угодник Божий Александр Невский, спаси и сохрани, защити от лютого гонения раба твоего» — эта молитвенная просьба была вложена в раку, возможно, во время эвакуации её в годы Великой Отечественной в Свердловск. А самая загадочная записка, которую нашли музейные работники, не содержит в себе ничего, кроме ряда цифр.

— Судя по всему, это какая-то шифровка, написанная в XIX веке, — говорит Игорь Малкиель. — Разгадать её пока никому не удалось.

Боковые стороны раки украшены тематическими рельефами с изображением важнейших сцен из жития Александра Невского

Боковые стороны раки украшены тематическими рельефами с изображением важнейших сцен из жития Александра Невского

МЕНЬШЕ БЛЕСКА
Когда в самом начале реставрационных работ сотрудники Эрмитажа сняли декоративные детали, оказалось, что серебряные листы под ними — точно полированное зеркало. Так же выглядели некогда и все остальные серебряные элементы мемориального комплекса, однако выставить памятник в таком «блестящем» состоянии специалисты не решились.

MAR3865

— Представляете, выставили бы мы блестящую полированную раку? Был бы скандал! Так что после очистки металла нам пришлось его тонировать, чтобы посетители музея понимали — перед ними не новодел. А сверху мы покрыли серебро слоем полимеров, защищающих его от окисления.

По словам реставраторов Эрмитажа, в нынешнем состоянии отреставрированная рака будет оставаться как минимум 50 лет, но даже несмотря на такие гарантии сотрудники музея регулярно, раз в неделю, проводят осмотр мемориала.

— Это отнимает огромное количество времени и сил, — признается Игорь Карлович, — но мы отдаем себе отчет в том, какой ценностью обладает этот памятник.

2908E082_D55B_4A7A_AB68_6084102A99F9

ИА "Вода живая" Освящены колокола храма Рождества Христова на Песках

Колокола строящегося храма Рождества Христова на Песках освятил 9 марта сопредседатель попечительского совета воссоздания святыни епископ Кронштадтский Назарий. Ему сослужили помощник благочинного Центрального округа протоиерей Александр Румянцев, настоятель протоиерей Андрей Щербан, иерей Артемий Наумов и другие священнослужители.

Фото — Станислав Марченко

За богослужением пел хор духовенства Санкт-Петербургской митрополии.

«Мы перешагнули сегодня очередной рубеж в важном деле возрождения архитектурной доминанты этого района, — сказал владыка. — Это важный день, мы освящаем колокола, и храм обретает голос».
Архитектор Рафаэль Даянов рассказал, что восстановление храма ведется по историческим чертежам и он станет точной копией здания, некогда градостроительной доминанты района Песков. Были проведены археологические раскопки и обмеры.

На освящении также присутствовал заместитель городского комитета по внешним связям, член попечительского совета храма Андрей Хлутков. Вместе с епископом Назарием и другими священнослужителями он осмотрел строящийся храм и позвонил в праздничный 5-тонный колокол после освящения.

Фото — Татьяна Горд

Для храма изготовлено 12 колоколов, вес самого большого (праздничного) составляет 5 тонн. Колокола созданы по старинной технологии «отливки в землю» на заводе в Тутаеве. В связи с тем, что первый архитектор и строитель исторического храма на Песках — Петр Егоров был соавтором решеток Летнего сада, орнамент, повторяющий их узоры, стал отличительной особенностью новых колоколов.

Фото — Дмитрий Песочинский

Храм Рождества Христова на Песках (Христорождественский) был построен в конце XVIII века по проекту Петра Егорова в стиле строгого классицизма. Архитектор вдохновлялся Свято-Троицким собором Александро-Невской лавры. Посвящение храма Рождеству Христову дало название целому району и улицам, которые вплоть до революции назывались Рождественскими. Церковь была воздвигнута специально для строителей города. В ней архитекторы получали благословение на начало строительства. В 1934 году храм был закрыт, затем взорван. На его месте разбили сквер. Последнего настоятеля, священномученика Григория Сербаринова расстреляли в 1938 году. В 2014 году было получено разрешение на воссоздание храма на прежнем месте. В феврале 2018 года был освящен закладной камень. Высота трехпридельного храма с двумя башнями-колокольнями составит 28 метров. Ктитор храма — глава фонда «Созидающий мир» Вячеслав Заренков. Воссоздание святыни планируется завершить к Рождеству Христову 2020 года.

78 канал Освящены колокола храма Рождества Христова на Песках Чин освящения возглавил епископ Кронштадтский Назарий

old_remesla2

Вечерний Санкт-Петербург Мастера семейных реликвий Ювелиры Александро-Невской Лавры возрождают старинное ремесло

Издавна на Руси при монастырях создавались собственные ювелирные мастерские. Их творения – оклады Евангелий, образа из финифти, чаши для причастия – ныне хранятся в национальных музейных сокровищницах. Но церковное искусство носит и прикладное значение, его продукция нужна каждому верующему, в каждой церкви. Такая мастерская в обновленной Александро-Невской лавре работает уже два десятилетия. И выпускает она – от маленьких образков и крестиков до больших окладов к иконам. Понятно, что посторонних сюда не пускают. Но для журналистов «Вечёрки» сделали исключение.

Расположена мастерская в полуподвальных помещениях, рядом с Феодоровской церковью. Место непростое. Сама церковь до сих пор еще полностью не восстановлена после времен разграбления, она славится дивными росписями и историческими захоронениями, в том числе захоронениями грузинских царевен и царевичей. Захоронения были также и в нынешних помещениях ювелирной мастерской. Но после революции новая власть поступила просто: захоронения уничтожили (предположительно, останки были выкинуты рядом, в Неву), а бывшее место их упокоения стали занимать различные организации. Собственно, по тем временам это было трагической, но нормой.

old_remesla

…Несколько ступенек вниз – и перед нами небольшие цеха, в которых и воссоздано древнее ремесло. Сразу уточним: основные материалы для изделий здесь латунь, медь и дерево. Серебра, а тем более золота – мало. Да и оно не столь нужно. Ведь главное в церковных изделиях не материальная стоимость, а духовное начало.

Руководитель мастерской Дмитрий Былинкин-Богатырев показывает нам золотой на первый взгляд массивный крест, который надевается поверх священнического облачения. Но это вовсе не золото и даже не покрытие сусальным золотом. Это обычное золотое напыление методом гальваники, драгоценного металла там ничтожно мало.

Зато поистине золотые руки у мастеров.

– Мы никогда не давали объявлений, что нам требуются сотрудники. Так сложилось – люди приходят сами и именно те, кто нам нужен. Причем мастера подбирались разных ювелирных школ – и каждый вносил что-то свое. Мы тут хорошо понимаем, что талант дается каждому для возможности делиться им. Может быть, в будущем наш стиль изготовления назовут лаврским, – говорит руководитель мастерской.

old_remesla2

Техники используются разные: и филигрань, и литье, и покрытие горячей и холодной эмалями. Но начинается процесс всегда одинаково: с благословения наместника обители детально прорабатывают будущее изделие на бумаге. Затем, если, к примеру, речь о литье, мастер переносит получившийся рисунок на гипс и превращает его в объемный.

Следующий этап – заливка изображения воском. Что касается маленьких изделий, то получившиеся восковки напаиваются на один стержень. И получается «елочка», на которой вместо ветвей, например, образки из воска.

Мастер Людмила Бредихина показывает нам, как полученную «елочку» вставляют в опоку – большую металлическую гильзу с круглыми отверстиями. Опоку заливают гипсом и отправляют в печь на обжиг. Воск, понятно, расплавляется и вытекает. То есть внутри опоки остаются фигурные пустоты. Вот их-то на следующем этапе заливают расплавленным металлом. В итоге получается рельефное объемное изображение.

Если же изделие довольно крупное – например, статуэтка – а очень популярны статуэтки с изображением Богоматери, святых, особенно святого князя Александра Невского, – то одна такая статуэтка займет всю опоку. Далее – изделие поступает на участок, где его обработают. А потом при необходимости посеребрят или позолотят, покроют эмалью.

old_remesla3

Понятна популярность у верующих образков, панагий, крестов и статуэток из металла – они очень долговечны. То есть их можно передавать по наследству и они станут поистине семейными реликвиями.

Поражают воображение станки, которые используются в цехах. Многие – классического советского образца, которые использовались в металлостроении. Например, пресс, на котором из металлических пластин получают выпуклое изображение. Мастерская располагает и более новым оборудованием, но к старому и надежно работающему здесь относятся с уважением.

А сейчас мастера работают над самым масштабным творением – это оклад для списка самой известной иконы Александро-Невской лавры – «Невской скоропослушницы». Этот красивейший образ Богоматери в высоту достигает роста человека. Ювелиры показали нам чудесный, затейливой резьбы нимб, который украсит голову девы Марии. Пробные модели изготавливают из меди. А вот на выходе модель отольют уже из серебра, а потом позолотят. Понятно, что такого размера икона – храмовая, а значит поклониться ей придут тысячи верующих. И это будет поистине святой образ, который останется на века.

00016

Александро‑Невская Лавра передала картину XVII века на выставку в Государственный Эрмитаж

Картина фламандского живописца Якоба Йорданса «Оплакивание Христа» 25 февраля была временно передана из Свято-Троицкого собора Александро-Невской Лавры в Государственный Эрмитаж. Живописное полотно станет одним из главных экспонатов выставки «Якоб Йорданс (1593–1678). Картины и рисунки из собраний России», которая пройдет с 1 марта по 26 мая 2019 г. в Николаевском зале Государственного Эрмитажа.

Впервые картина на религиозную тему из убранства Свято-Троицкого собора покинула храм для экспонирования в музее. Это стало возможным благодаря специальному договору о сотрудничестве между Государственным Эрмитажем и Александро-Невской Лаврой, в котором предусмотрена страховка произведения искусства на время его перемещения и участия в выставке. Для транспортировки картины в Свято-Троицком соборе работала группа специалистов, которые аккуратно сняли со стены трехметровое полотно, вынули его из рамы, затем упаковали и под охраной доставили произведение искусства в музей.

По словам игумена Филарета (Пряшникова), насельника Александро-Невской лавры, передачу картины благословил наместник монастыря епископ Кронштадтский Назарий.

«Братия с пониманием относится к перемещению картины на временную выставку. Образ Христа и события Его земной жизни на протяжении многих веков вдохновляли выдающихся мастеров культуры на создание шедевров. Православная Церковь бережно хранит множество различных по научной важности и ценности предметов религиозного искусства. Многие из них сегодня находятся в храмах и монастырях. И Александра-Невская лавра бережно хранит все художественные полотна, подаренные Екатериной II. Мы рады, что картину увидят десятки тысяч посетителей Эрмитажа», — сказал отец Филарет.

Помощник наместника Александро-Невской лавры по реставрации Алексей Одинцов напомнил историю создания картины и ее появления в Свято-Троицком соборе. Картина Йорданса «Оплакивание Христа», написанная в 50-е годы XVII века, была приобретена в 1764 г. императрицей Екатериной II в составе собрания берлинского купца Иоганна-Эрнста Гоцковского. Это была первая крупная коллекция, купленная российской императрицей и положившая начало Эрмитажу. В 1794 г. картина в числе других произведений живописи на сюжеты Священного Писания была подарена Екатериной II новопостроенному Свято-Троицкому собору Александро-Невской лавры, в котором вместо икон предусматривалось разместить живописные полотна.

«Сегодня картина из коллекции религиозной живописи Свято-Троицкого собора отправляется в выставочное турне: до 26 мая она будет находиться на выставке в Эрмитаже, а в августе отправится в ГМИИ им. А.С. Пушкина в Москву. Это важный прецедент, когда из собора в рамках сотрудничества с музеем передана картина для экспонирования и, более того, будет представлена как религиозное полотно на выставке, посвященной конкретному художнику. Это важный позитивный шаг на пути сотрудничества между музеем и Церковью», — сказал Алексей Одинцов.

В каталоге берлинской коллекции картина первоначально значилась как работа Питера Пауля Рубенса «Снятие с Креста». Однако уже в XXI веке было определено, что полотно изображает следующий за снятием Господа с Креста эпизод Писания, а именно – оплакивание Христа, и принадлежит кисти Якоба Йорданса.

«Якоб Йорданс создал эту картину, как пример монументального алтарного образа, поэтому на выставке картина будет занимать центральное место. Наследие Йорданса хорошо изучено специалистами, и выставки в Европе проходят регулярно, но эта картина стала открытием для научного и искусствоведческого сообщества, что придает особый интерес и значимость грядущей выставке», — сказал старший научный сотрудник Отдела западноевропейского искусства Эрмитажа Алексей Ларионов.

Это первая масштабная экспозиция произведений одного из наиболее значительных фламандских живописцев XVII века. В нее войдут произведения из коллекции Эрмитажа, Государственного музея изобразительных искусств имени А.С. Пушкина, Екатеринбургского музея изобразительных искусств, Пермской государственной художественной галереи и Государственного художественного музея Нижнего Новгорода.

Якоб Йорданс (1593–1678) – художник, один из выдающихся представителей фламандского барокко. Был учеником Адама ван Ноорта, у которого также учился другой известный мастер — Питер Пауль Рубенс. Рубенс впоследствии часто привлекал Йорданса к своим работам и оказал большое влияние на творчество художника.

aVQfdg2tm4Y

Музей‑древлехранилище Александро‑Невской Лавры принят в Союз музеев России

Музей-древлехранилище Александро-Невской Лавры вошел в число ассоциированных членов Союза музеев России.

Решение было принято на Общем собрании Союза Музеев России, состоявшемся 31 мая во время проведения международного фестиваля «Интермузей – 2018» в Москве. На собрании присутствовали представители более 200 музеев со всей России. Провел заседание Михаил Борисович Пиотровский, Президент Союза музеев России и Генеральный директор Государственного Эрмитажа. Первоначально рассмотренная президиумом Союза заявка музея-древлехранилища Лавры на вступление, согласно правилам, была вынесена на общее голосование. Большинством голосов участников собрания музей был принят в ассоциированные члены Союза музеев России.

Учрежденный в 2001 году Союз музеев — организация, объединяющая более 400 музеев страны. Это площадка для обмена знаниями и обсуждения профессиональных проблем. Союз содействует музеям в их начинаниях, стремится к повышению качества профессиональной деятельности музеев, помогает отстаивать их интересы перед органами государственной власти, является активным участником обсуждения законодательных актов, касающихся деятельности музеев России.

Для монастырского музея-древлехранилища членство в единственной в России организации, объединяющей музеи как общественные организации, стало актом официального признания со стороны музейного сообщества.

__

Музей-дрвлехранилище Александро-Невской лавры, открывший свои двери в декабре 2013 года, в год 300-летнего юбилея монастыря, находится в историческом помещении ризницы Александро-Невской лавры. Постоянная экспозиция музея, оформленная к 2017 году, представляет вниманию посетителей собрание церковных древностей, среди которых иконопись и религиозная живопись, церковные облачения и литургические предметы, а также декоративно-прикладное искусство, исторические документы и фотографии.

s6DbQ1Cuoc0

Вечерний Санкт-Петербург «Одиночка» для мучеников В воссозданном музее Александро-Невской Лавры открылась необычная экспозиция

Оживший «уголок прошлого» – реконструированная камера трагически знаменитого следственного изолятора на Шпалерной улице, через который прошли многие церковные деятели времен репрессий. Тюремная камера стала одним из главных экспонатов, о которых рассказывают во время экскурсии «Александро-Невская лавра в послереволюционные годы».

Перед экскурсантом открывается массивная железная дверь, «украшениями» которой стали массивный дверной глазок для надзирательского ока и запирающееся наглухо прямоугольное металлическое окошко, через которое заключенному подавалась убогая тюремная еда.

Дверь захлопывается, и сразу становится не по себе. Жесткое тюремное ложе прикрыто тощим одеялом. Алюминиевая кружка и щербатая миска. Символическое, забранное в решетку, оконце. Возле кровати – резиновые галоши, какие в те времена носили заключенные. На стене – акварель работы архитектора Николая Лансере, на которой изображена тюремная одиночная камера на Шпалерной, в которой он сидел в 30-х годах века минувшего. Две маленькие полустертые иконки – такие заключенные прятали на себе.

Возможно, именно за этой дверью (а она – подлинная, со Шпалерной) в камере-одиночке сидел митрополит Петроградский Вениамин (в миру Василий Казанский). Он и другие церковные деятели проходили по делу о сопротивлении изъятию новой властью церковных ценностей в 1922 году. Ценности тогда изымались якобы на нужды голодающих. митрополит просил лишь оставить в неприкосновенности самые главные святыни. Что же касается всех остальных икон, то он говорил, что сам готов снять ризу с иконы и отдать ее в помощь голодающим. Но не это было нужно новой власти. А показательный процесс со смертным приговором. Процесс шел 25 дней. На суде митрополит Вениамин сказал: «Я не знаю, что вы мне объявите в вашем приговоре, жизнь или смерть, но что бы вы в нем ни провозгласили, я с одинаковым благоговением обращу свои очи горе, возложу на себя крестное знамение и скажу: «Слава тебе, Господи, за все». На смерть тогда пошли сам митрополит и еще три человека. Точное время исполнения приговора и место захоронения неизвестны. Новая власть понимала, что останки мучеников за веру могут стать объектом поклонения и только укрепить веру в других.

– Как писал Ленин в 1922 году (письмо Молотову), «мы должны именно теперь дать самое решительное и беспощадное сражение черносотенному духовенству и подавить его сопротивление с такой жестокостью, чтобы они не забыли этого в течение нескольких десятилетий. Чем большее число представителей реакционного духовенства удастся нам по этому поводу расстрелять, тем лучше», – уточнил Роман Катаев, хранитель музея.

На музейной витрине рядом с камерой – подлинные вещи митрополита Вениа­мина, в том числе Библия с его автографом. На стендах – фотографии монахов, мирских священников, также принявших мученическую кончину в те страшные годы. Многие из них впоследствии были причислены к лику святых.

Последний храм лавры закрыли в 1936 году. С монашествующими было покончено еще раньше.

В экспозиции много икон. Расскажем о двух из них. Первая – икона Богоматери, «расстрельная икона», вся в следах от пуль, пробивших металл образа. Сам лик полностью уничтожен. Кто-то специально в упор расстреливал эту икону, а возможно, та же рука подняла пистолет и направила на живых, ни в чем не повинных людей. Вторая – большая, красивая икона мученика Иоанна – имеет необычную судьбу. Когда-то она украшала церковь Сошествия Святого Духа в лавре (это была последняя закрывшаяся в годы репрессий церковь обители). В 30-е годы была кинута красноармейцами в костер. Это увидела одна из горожанок, подошла – поняла, икону еще можно спасти. Схватила ее и бросилась прочь. Так икона избежала страшной участи и была уже в наше время возвращена лавре дочерью той мужественной женщины.

На отдельной витрине – экспонаты, рассказывающие о том, как проходила национализация церковных ценностей. Как все имеющее материальную ценность варварски отдиралось, гнулось и запихивалось в холщовые мешки без всякой описи. Куда потом все это подевалось – дело темное.

Татьяна Тюменева

фото Татьяны Горд

MG_3615

Портал "Приходы" Миссия колокольного звона

Андрей Дьячков наиболее известен как руководитель Архангельской школы колокольного звона. Тем не менее, разговор именно с ним после открытия III Международного фестиваля колокольного искусства, прошедшего в Александро-Невской Лавре, был вполне логичен, ведь Андрей Анатольевич также является художественным руководителем звонов и в Свято-Троицком соборе Лавры, и в Исаакиевском соборе, и  в ряде крупных соборов и монастырей России, занимается созданием школ колокольного звона в США, Канаде, Германии, Финляндии, Узбекистане, Литве, Греции и, конечно же, в разных городах России. Андрей Дьячков – живой свидетель и активный участник возрождения искусства, которое в советское время оказалось на грани исчезновения.

 

В России есть несколько школ звонарей. Обязательно ли каждому, кто звонит в колокола на приходе, проходить такую школу? Или достаточно обучиться какому-то минимуму самостоятельно?

– Исполнять простые богослужебные звоны человек со средними музыкальными способностями может научиться буквально за один день. У кого похуже развиты слух и чувство ритма, тем придется потратить на освоение этих звонов дня два-три. То есть человек может достаточно быстро освоить основные приемы игры, а дальше – практика. И для практики уже не нужен преподаватель. Занимаясь самообразованием, в том числе и при помощи материалов из интернета, можно даже вырасти в виртуозного звонаря, который участвует в фестивалях. Но, повторю, для богослужебного звона это не требуется, так как он очень простой.

А что касается преподавания, то если есть благословение, то почему бы не обучать желающих каким-то тонкостям или теоретическим вопросам, например, сделать длительные курсы на базе воскресной школы? Через колокола можно даже изучать историю России, ведь иконография и надписи на них могут о многом рассказать. Вот, например, на колоколах Александро-Невской Лавры есть надписи о том, что они отлиты к ее 300-летию, указаны имена жертвователей. На одном из колоколов изображена икона Божией Матери «Невская Скоропослушница», особо чтимая в Лавре.

Представьте, что Вас пригласили звонить в храме в далеком селе. Каково должно быть минимальное количество колоколов, чтобы получился настоящий праздничный звон?

– И на трех колоколах можно создать праздничное настроение. Когда-то ведь вообще колоколов не было. Например, для Греции колокольный звон не характерен. Можно сказать, что это русская традиция, которая только теперь начинает распространяться по всему миру. А у греков преимущественно используются клепала и деревянные била, но даже эти звуки, казалось бы, скудные, звучат как гимн.

Задача колоколов – призывать людей на богослужение и сообщать об особо важных его местах. Почему у нас в России прижились такие крупные колокола? Потому что у нас очень большие просторы. Нужно было, чтобы звук разносился далеко. То есть колокол как бы расширяет границы храма на многие километры. И люди могут молитвенно участвовать в службе, даже находясь вне стен храма.

Если церковная община появляется там, где ее никогда раньше не было, например, где-нибудь в Африке, людям лучше копировать уже сложившиеся традиции колокольного звона или создавать свои?

– Можно взять уже существующую традицию; но если община, состоящая из представителей народа этой страны, ее не принимает, она и не приживется. Русский колокольный звон затрагивает какие-то такие струны в человеческих душах, что его охотно принимают в разных странах – и в Германии, и в Финляндии, и в Литве, и в США… Казалось бы, странно: люди раньше ничего и не слышали про колокольный звон, а все равно какое-то чувство просыпается. Конечно, прежде всего это касается русских людей – эмигрантов, которые уехали еще в 70-е, 80-е годы и не застали нашего возрождения. Но слушая колокола, они как будто вспоминают что-то забытое, сокровенное, будто некая генетическая память оживает в их сердцах, и души наполняются ощущением чего-то родного и когда-то любимого. Но и православные люди других национальностей с интересом воспринимают колокольный звон.

Вообще в наше время благодаря интернету многие перенимают друг у друга различные элементы традиций, в том числе и колокольные звоны. Мне кажется, что от этого церковная жизнь становится интереснее.

В России множество местных особенностей звона и до сих пор нет единого устава – только проекты. А нужен ли такой устав?

– Устав нужен обязательно. Но еще важнее понимание, что не человек для субботы, а суббота – для человека. Раньше люди знали язык колоколов, понимали, какая часть службы идет в данный момент. Вот пример: люди работают в поле, а в храме совершается богослужение. Если люди слышат звон, который исполняется именно на чтение Евангелия, то могут остановить работу и помолиться, то есть поучаствовать в службе. Сейчас такого нет.

Уставные рекомендации существуют –  они есть и в Типиконе, и в «Законе Божием» протоиерея Серафима Слободского, и у протоиерея Константина Никольского. В интернете можно посмотреть исторический устав звонов Оптиной пустыни, уставы, которые сегодня предлагают разные школы звонарей. И процесс формирования единого устава должен идти органично, нельзя просто навязать какую-то традицию – повторюсь, она может не прижиться. Вот, например, ввели чин посвящения в звонари, а он почему-то не распространяется. При этом чин такой нужен – тогда звонари будут более ответственно относиться к своим обязанностям.

Хороший звонарь – это виртуоз или молитвенник?

– Конечно, молитвенник. Задача звонаря – не помешать идущим в храм людям молиться. А вот после службы, когда все, например, идут на трапезу, когда общение переходит уже на душевный уровень, можно сыграть что-то более разнообразное.

Тех, кто пока не в Церкви, может быть, больше заинтересуют вот эти изыски – они не понимают языка духовного, а какая-то мелодия, например, пасхальный тропарь, их затронет. Или вот в Греции мы недавно подобрали колокола, на которых можно исполнять именно греческие песнопения даже с элементами народной музыки, но ведь там они на душу людям ложатся.

Мне представляется, что у звона две задачи – богослужебная и миссионерская. Вот, например, наш фестиваль «Невские звоны» – он, может быть, больше для людей, которые невоцерковлены. Но они видят и слышат внешнюю красоту православного богослужения, а эта красота может привести их в храм. То же самое и с уставом: если сейчас сосредоточиться на уставе, то можно забыть про миссионерское значение колокольного звона. А для выполнения миссионерской задачи нужно как можно лучше, виртуознее звонить.

Как Вы сами стали звонарем? Ведь это произошло еще в советское время.

– Музыкой я занимался с детства. Когда впервые познакомился с колокольным звоном, я еще не был крещен. Это было не в храме, а в музее «Малые Корелы» под Архангельском. У нас в Архангельске колокола имелись в то время только в старом кафедральном соборе, а в музее была собрана коллекция колоколов, которую и сейчас, наверное, можно назвать одной из самых больших. И многие из них не просто хранятся в фондах, а висят на колокольнях. Еще в 70-е годы там начали возрождать звонарские традиции: в музее удалось получить разрешение на звон под видом возрождения фольклора.

Меня же поначалу колокол заинтересовал просто с музыкальной точки зрения, как необычный инструмент. Привлекало и то, что не надо собирать аудиторию – колокол и так слышно на километры вокруг. То есть такие приземленные были мотивы. Но сейчас у меня четкое ощущение, что это был один из очень мощных толчков для прихода в храм. Через три или четыре года я крестился, но уже будучи звонарем, то есть уже пригождаясь Церкви. Думаю, что в этом был Промысел Божий. Господь ведет каждого человека к Себе и каждому дает какие-то таланты, которые могут стать основой для служения человека Церкви.

Вы ведь ученик Ивана Данилова. Можете ли рассказать, как появилась тройка малых (зазвонных) колоколов?

– Кто именно эту тройку изобрел, неизвестно. Но тот вариант, которым пользовался Иван Данилов, – его изобретение. А вот у других его учеников уже свой стиль захвата замка, своя стилистика. Можно проследить, что в самой технике есть элементы звонов Троице-Сергиевой Лавры, где колокольная традиция так или иначе сохранялась. То есть, возможно, это изначальная идея Ивана Данилова, дополненная элементами традиции и наработками других современных звонарей. Старинных же звонов было сохранено очень мало.

Был еще знаменитый звонарь Валерий Лоханский, он более академичный, его работа напоминала работу композитора Михаила Ивановича Глинки, который создавал музыку, собирая и записывая народный фольклор, а потом перекладывая его для симфонического оркестра. Лоханский также ездил по стране и собирал то немногое, что еще оставалось после десятилетий разрушения Церкви, и переводил это на академический уровень. Он говорил, что даже у самого никудышного звонаря можно было почерпнуть что-то, узнать какой-то прием.

Вы один из первых, кто стал использовать для обучения звонарскому делу компьютерную программу. Она как-то развивается?

– Да, эта программа появилась в 2004 году. Люди пользуются ей до сих пор: в день происходит четыре-пять скачиваний, из них, как правило, один приход скачивает. По нашим подсчетам, программой воспользовались несколько тысяч звонарей – это именно те, кто скачал ее, а люди же еще и обмениваются между собой. Когда мы эту программу писали, думали: «Хорошо, если она доживет до 2010 года». Сейчас уже 2017 год.

А в этом году произошло второе рождение этой программы: на ее основе алтайский мастер Виталий Самойлов сделал тренажер колокольного звона. Сымитированы колокола, протянуты веревочки – тренажер подключается к компьютеру, и можно заниматься в наушниках, не мешая ближним.

Как Вы относитесь к тому, что некоторые звонари звонят на светских мероприятиях – корпоративах и тому подобном?

– Колокольный звон – это элемент богослужения. Плохо, когда люди пытаются подменить таинства чем-то внешним. А так, если колокольный звон звучит на каких-то концертах, то, может быть, это и неплохо – вдруг кто-то после этого придет в храм. Но бывает, что получается просто форма без содержания. Такого делать нельзя.

Есть ли опасность, что приходы будут переходить на трансляцию звонов в записи или на «электронный звонарь», которым пользуется и ваша школа, просто из экономии?

– Использование записи в богослужении Русской Церкви запрещалось еще Патриархом Алексием II. Должен звучать именно колокол, специально освященный. «Электронный звонарь» допустим только в тех случаях, когда нет возможности привлечь настоящего звонаря либо когда звон нужен каждый день, а звонарь может приходить лишь изредка. То есть система ручного звона должна быть обязательно, чтобы всегда была возможность обходиться без электроники.

Конечно, «электронный звонарь» – мера вынужденная. Но все равно это звон, созданный людьми. А ситуация, когда из-за отсутствия звонаря колокола не звучат, гораздо хуже.

Беседовал Игорь ЛУНЁВ

Фото Андрея Петрова, 
сайт Санкт-Петербургской митрополии

MG_3573

ИА "Вода живая" Фестиваль «Невские звоны» прошел в Санкт‑Петербурге

III Международной фестиваль колокольного искусства «Невские звоны» прошел в Александро-Невской лавре 10 сентября, накануне торжеств в день перенесения мощей святого благоверного князя Александра Невского. Организаторы — Александро-Невская лавра и Международный центр колокольного искусства.

Свое мастерство продемонстрировали на северной колокольне Свято-Троицкого собора Александро-Невской лавры и на малой звоннице лучшие звонари России, Украины, Белоруссии и Финляндии.

Гостей фестиваля созывал звон 18-тонного колокола «Александр Невский».

С приветственным словом по благословению наместника Александро-Невской лавры епископа Кронштадтского Назария выступил иеромонах Прокопий (Павлов).

«Поздравляю вас с замечательным событием в истории нашего города и нашей светлой обители! — сказал он. — В третий раз здесь собираются мастера колокольного искусства, которое дается человеку как дар Божий. Не каждый человек может извлечь из колокола красивый звук. В фестивале участвуют наши друзья из Белоруссии, Литвы, Финляндии и, конечно же, русские мастера. Желаю всем по-настоящему прочувствовать песнопения, которые исполнит наш архиерейский праздничный хор под управлением иеродиакона Александра (Урбановича). Все исполнители, которые выступят перед вами и на звоннице, и на сцене, готовились, волновались, и я прошу вас горячо поддерживать их. Дай Бог, чтобы ваши души насладились радостью колокольных звонов. Они будут очень разными, но все подарят нам доброе и хорошее настроение».

Отец Прокопий пригласил участников и гостей фестиваля на крестный ход 12 сентября. Он предложил, по традиции, начать фестиваль молитвой; все спели «Царю Небесный».

Открыло фестиваль выступление Архиерейского праздничного хора Свято-Троицкой Александро-Невской лавры, который исполнил стихиру из службы святому благоверному князю Александру Невского (музыка Василия Фатеева) и «Хвалите имя Господне» (музыка Максима Котогарова).

«Проведение фестиваля стало доброй традицией для лавры, города и всей России, — сказал руководитель Международного центра колокольного искусства, автор возрождения звонов Александро-Невской лавры и Исаакиевского собора Андрей Дьячков. — Идея принадлежит владыке Назарию. К 300-летию монастыря была восстановлена звонница, обе колокольни лавры обрели свои исторические колокола. Звонницы так устроены, что даже молодые звонари легко управляются с ними».

Зрителям показали документальный фильм о процессе изготовления колоколов и о подъеме колокола «Александр Невский».

Бессменный ведущий фестиваля иерей Анатолий Першин рассказал, что, по преданию, в первые века христианства один епископ в Италии во сне увидел звонящие колокольчики, и именно с тех пор появились в храмах колокола.

На нынешнем фестивале многое было впервые. Например, впервые на большой колокольне выступили юные звонари: до этого дети выступали только на малой звоннице. Братья Ярослав и Иван Пугачевы, одиннадцати и двенадцати лет, продемонстрировали «Московский праздничный трезвон» и «Покровский звон». Их отец Алексей Пугачев, звонарь московского храма Покрова Пресвятой Богородицы на Городне, руководитель школы звонарей «Колокольный град», студент МДА, показал на малой звоннице «Перезвон над Городней».

Выступления на большой звоннице транслировались на экране. Когда выступали на малой звоннице и на сцене, на экране демонстрировался видеоряд — фотографии храмов из разных городов, посвященных Александру Невскому.

Также впервые на фестивале колокола выступили не соло, а аккомпанируя древнейшему армянскому духовому инструменту дудуку. Музыкант-мультиинструменталист Виталий Погосян и сотрудник Международного центра колокольного искусства, звонарь Спасо-Преображенского собораИван Суханов исполнили музыкальную композицию «Молитва» и литературно-музыкальная композиция «Мама»; стихи читал иерей Анатолий Першин.

На сцене прозвучали песни в исполнении лауреата первой премии фестиваля «Невские купола» и международных конкурсов Сергея Зыкова, лауреатов международных конкурсов Сергея и Натальи Русановых,  обладателя Гран-при фестиваля «Невские купола» и лауреата международных конкурсов Анны Абикуловой. Темой всех песен стали колокольных звон и любовь к России. Выступил со своими песнями и иерей Анатолий Першин — известный в Санкт-Петербурге автор-исполнитель.

Гусельный мастер Александр Теплов, выпускник дирижерского факультета Санкт-Петербургской консерватории имени Николая Римского-Корсакова, предваряя свое выступление, рассказал что на Руси гусли издревле называли «малой звонницей», придавали им эпитеты «звончатые, колокольчатые». Это не случайно: на гуслях часто имитировали колокольный звон, если храм в результате нашествия врагов был разрушен. «Раньше народы назывались «языки», — добавил Александр, — и у колокола есть язык. Мы идем вслед нашим предкам. Народное искусство говорит нам о нашем высоком предназначении, и гусли — тоже часть нашего языка. Самые ранние гусли, найденные при раскопках, датируются XI веком, сохранилось множество изображений этого инструмента. Гусли были на Руси всегда».

Еще один необычный инструмент прозвучал на фестивале — электроарфа. Ольга Максимова исполнила собственные композиции, в том числе «Возле моря», посвященную святителю Николаю Чудотворцу.

Как отметил иерей Анатолий Першин, отличительной особенностью фестиваля стало участие большого количества женщин-звонарей. В этом году свое искусство продемонстрировали Мария Теплякова из Суздаля, Ольга Потапова из Вильнюса, Дарья Донская из Хельсинки, Наталья Ермолина из Екатеринбурга, Ольга Терешина из Клина — исполненный ею звон носил необычное название «Московский вальс колоколов». Обычно звоны называются в честь престольного праздника того или иного храма и монастыря.

Мария Теплякова, звонарь суздальского храма Успения Божьей Матери на Княжьем дворе, выступила и на сцене: играла на гуслях, пела, читала свои стихи в дуэте с петербургским музыкантом, певицей, исполнительницей русского духовного стиха Ульяной Ангелевской.

В программе прозвучали звоны из Москвы, Нижнего Новгорода, Саратова, Ижевска, Святогорской лавры из Украины (Донецк), Покровского женского монастыря из города Толочина в Белоруссии и, конечно, из Санкт-Петербурга. Андрей Дьячков и Иван Суханов исполнили звон Александро-Невской лавры, звонари и алтарники храма Преображения Господня из поселка Тярлево Николай и Серафим Покрамовичи — Преображенский звон, старший звонарь Феодоровского собора Владлен Пигарев — Феодоровский звон.

После завершения концертной программы все желающие смогли попробовать свои силы на мастер-классах, которые давали мастера колокольного звона.

Затем в исполнении звонарей Александро-Невской лавры Константина Майорова и Георгия Кульбачного прозвучал Свято-Троицкий звон, пригласивший всех на службу в главный храм Александро-Невской лавры.

0_a5a9d_690b2f82_XXXL

Вечерний Санкт-Петербург Колокола под облаками

Обновленная, отреставрированная с иголочки Александро-Невская лав­ра, только что запустившая несколько новых туристических маршрутов, открыла для экскурсантов двери своей северной колокольни.

…Вход на лестницу, ведущую на колокольню, расположен непосредственно в Свято-Троицком соборе. Лестница – очень узкая, каменная, винтовая – змейкой идет вверх. Нужно подняться на тридцать метров, примерно на высоту десятиэтажного дома. Кажет­ся, что не так уж и много, но крутизна лестницы заставляет все-таки сделать на середине пути маленькую передышку. Но вот сноп света – и мы выходим на колокольню.

Увиденное стоит затраченных усилий. Мы стоим под колоколами, и перед нами открываются петербургские дали. Нева с ее мостами… Они отсюда кажутся игрушечными. Солнце сверкает на золоте куполов петербургских церквей (мы насчитали полтора десятка храмов, даже далеко расположенный Новодевичий монастырь просматривается). Хорошо видна Петропавлов­ка, которую уже перерос еще строящийся «Лахта-центр». С высоты даже такие утилитарные здания, как мукомольный комбинат, бизнес-центры, трубы ТЭЦ и фабрик, смотрятся необычно – словно из романа-фэнтези.

Сама территория лавры утопает в зелени, сквозь которую прорываются верхние этажи корпусов и купола. Кстати, как пояснил сопровождавший нас иеродиакон Марк, руководитель паломнического центра монастыря, в церкви Всех Скорбящих Радость, расположенной при входе в лавру и являющейся как бы переходной между светским и монастырским мирами, можно обвенчаться. А еще, добавляет отец Марк, во время реставрации этой церкви выяснилось: ее стены реагируют на вибрации от метрополитена и даже на волны от проходящих по Неве судов. Пришлось применять более прочные материалы.

Рассмотреть вблизи колокола – тоже интересно. Их огромные металлические языки зафиксированы канатами. Как пояснил отец Марк, колокола разнятся по весу. Есть шеститонник, есть трехтонник. Остальные – значительно мень­ше. Самый маленький – четыре килограмма. Почти все колокола отлиты в наши дни, родные колокола собора не сохранились. После Октябрьс­кой революции, возможно, были пущены на переплавку и пошли то ли на монеты, то ли на котлы для советского общепита.

kolokolnya2-e1498652451745

А на соседней южной колокольне, куда посторонних никогда не пускают, – самый большой колокол лавры: весит 18 тонн. Гигант отлит в память Александра Невского в городе Каменск-Уральске три года назад и доставлен на автоплатформе в Петербург.

Когда раздается колокольный звон, мы удивленно оглядываемся: ведь звонарь не поднимался на площадку. Оказалось, что на южной колокольне установлены часы-куранты – «электронный звонарь». Каждые 15 минут раздается перезвон, причем время на этих часах – сверхточное. Дело в том, что часы связаны со спутником и синхронизированы по мировому отсчету времени.

Спускаемся вниз, выходим из собора, поворачиваем налево, к Феодоровскому храму лавры. Там идет реставрация, так что внутрь не попасть. Но для журналистов «Вечёрки» сделали исключение. Храм двухэтажный, первоначальный проект принадлежит Трезини, верхний храм был освящен во имя Феодора Новгородского, брата Алексан­дра Невского, – отсюда и название. Других церквей во имя Феодора Новгородского в Петербурге нет.

В красивейшем храме после революции чего только не было: и автомастерская, и столярный цех, и рабочее общежитие, и дом для беспризорников. Вряд ли случайная история здесь произошла. При советской власти в верхнем храме возводили балки для второго этажа. Когда плотники покинули место работы, выяснилось, что балки уперлись прямо в алтарную роспись, изображающую Тай­ную вечерю, и повредили изображения голов всех апостолов. За исключением Иуды, его изображение как раз не пострадало…

Сейчас верхний храм практически восстановлен, и о временах былых напоминает специально оставленный неот­реставрированным фрагмент настенного орнамента да небольшая фотовыставка, на которой запечатлено состояние памятника, в котором он был передан Русской православной церкви. Например, слева, где сейчас дивная настенная роспись «Поклонение волхвов», был закуток и классический совковый общественный туалет с колотыми унитазами и ржавыми раковинами.

В нижнем храме работы в полном разгаре. Во время реставрации были обнаружены многочисленные захоронения XIX века, считавшиеся утраченными.

– Каждое надгробие необходимо было просушить, очистить от машинного масла и цемента – следов пребывания мастерских, – поясняет отец Марк. – От некоторых плит, к сожалению, остались лишь куски. А по сохранившимся можно узнать, что здесь находится некрополь грузинских царевичей и царевен, например есть захоронение Тей­мураза, сына последнего грузинского царя Георгия XII. Эти успыпальницы – свидетельства тесных отношений России и Грузии времен империи. Целый пласт истории!

…Мы покидаем лавру, и, словно на прощание, с колокольни снова звучит «электронный звонарь».