Рубрика «Предметы»

s6DbQ1Cuoc0

Вечерний Санкт-Петербург «Одиночка» для мучеников В воссозданном музее Александро-Невской Лавры открылась необычная экспозиция

Оживший «уголок прошлого» – реконструированная камера трагически знаменитого следственного изолятора на Шпалерной улице, через который прошли многие церковные деятели времен репрессий. Тюремная камера стала одним из главных экспонатов, о которых рассказывают во время экскурсии «Александро-Невская лавра в послереволюционные годы».

Перед экскурсантом открывается массивная железная дверь, «украшениями» которой стали массивный дверной глазок для надзирательского ока и запирающееся наглухо прямоугольное металлическое окошко, через которое заключенному подавалась убогая тюремная еда.

Дверь захлопывается, и сразу становится не по себе. Жесткое тюремное ложе прикрыто тощим одеялом. Алюминиевая кружка и щербатая миска. Символическое, забранное в решетку, оконце. Возле кровати – резиновые галоши, какие в те времена носили заключенные. На стене – акварель работы архитектора Николая Лансере, на которой изображена тюремная одиночная камера на Шпалерной, в которой он сидел в 30-х годах века минувшего. Две маленькие полустертые иконки – такие заключенные прятали на себе.

Возможно, именно за этой дверью (а она – подлинная, со Шпалерной) в камере-одиночке сидел митрополит Петроградский Вениамин (в миру Василий Казанский). Он и другие церковные деятели проходили по делу о сопротивлении изъятию новой властью церковных ценностей в 1922 году. Ценности тогда изымались якобы на нужды голодающих. митрополит просил лишь оставить в неприкосновенности самые главные святыни. Что же касается всех остальных икон, то он говорил, что сам готов снять ризу с иконы и отдать ее в помощь голодающим. Но не это было нужно новой власти. А показательный процесс со смертным приговором. Процесс шел 25 дней. На суде митрополит Вениамин сказал: «Я не знаю, что вы мне объявите в вашем приговоре, жизнь или смерть, но что бы вы в нем ни провозгласили, я с одинаковым благоговением обращу свои очи горе, возложу на себя крестное знамение и скажу: «Слава тебе, Господи, за все». На смерть тогда пошли сам митрополит и еще три человека. Точное время исполнения приговора и место захоронения неизвестны. Новая власть понимала, что останки мучеников за веру могут стать объектом поклонения и только укрепить веру в других.

– Как писал Ленин в 1922 году (письмо Молотову), «мы должны именно теперь дать самое решительное и беспощадное сражение черносотенному духовенству и подавить его сопротивление с такой жестокостью, чтобы они не забыли этого в течение нескольких десятилетий. Чем большее число представителей реакционного духовенства удастся нам по этому поводу расстрелять, тем лучше», – уточнил Роман Катаев, хранитель музея.

На музейной витрине рядом с камерой – подлинные вещи митрополита Вениа­мина, в том числе Библия с его автографом. На стендах – фотографии монахов, мирских священников, также принявших мученическую кончину в те страшные годы. Многие из них впоследствии были причислены к лику святых.

Последний храм лавры закрыли в 1936 году. С монашествующими было покончено еще раньше.

В экспозиции много икон. Расскажем о двух из них. Первая – икона Богоматери, «расстрельная икона», вся в следах от пуль, пробивших металл образа. Сам лик полностью уничтожен. Кто-то специально в упор расстреливал эту икону, а возможно, та же рука подняла пистолет и направила на живых, ни в чем не повинных людей. Вторая – большая, красивая икона мученика Иоанна – имеет необычную судьбу. Когда-то она украшала церковь Сошествия Святого Духа в лавре (это была последняя закрывшаяся в годы репрессий церковь обители). В 30-е годы была кинута красноармейцами в костер. Это увидела одна из горожанок, подошла – поняла, икону еще можно спасти. Схватила ее и бросилась прочь. Так икона избежала страшной участи и была уже в наше время возвращена лавре дочерью той мужественной женщины.

На отдельной витрине – экспонаты, рассказывающие о том, как проходила национализация церковных ценностей. Как все имеющее материальную ценность варварски отдиралось, гнулось и запихивалось в холщовые мешки без всякой описи. Куда потом все это подевалось – дело темное.

Татьяна Тюменева

фото Татьяны Горд

MG_3615

Портал "Приходы" Миссия колокольного звона

Андрей Дьячков наиболее известен как руководитель Архангельской школы колокольного звона. Тем не менее, разговор именно с ним после открытия III Международного фестиваля колокольного искусства, прошедшего в Александро-Невской Лавре, был вполне логичен, ведь Андрей Анатольевич также является художественным руководителем звонов и в Свято-Троицком соборе Лавры, и в Исаакиевском соборе, и  в ряде крупных соборов и монастырей России, занимается созданием школ колокольного звона в США, Канаде, Германии, Финляндии, Узбекистане, Литве, Греции и, конечно же, в разных городах России. Андрей Дьячков – живой свидетель и активный участник возрождения искусства, которое в советское время оказалось на грани исчезновения.

 

В России есть несколько школ звонарей. Обязательно ли каждому, кто звонит в колокола на приходе, проходить такую школу? Или достаточно обучиться какому-то минимуму самостоятельно?

– Исполнять простые богослужебные звоны человек со средними музыкальными способностями может научиться буквально за один день. У кого похуже развиты слух и чувство ритма, тем придется потратить на освоение этих звонов дня два-три. То есть человек может достаточно быстро освоить основные приемы игры, а дальше – практика. И для практики уже не нужен преподаватель. Занимаясь самообразованием, в том числе и при помощи материалов из интернета, можно даже вырасти в виртуозного звонаря, который участвует в фестивалях. Но, повторю, для богослужебного звона это не требуется, так как он очень простой.

А что касается преподавания, то если есть благословение, то почему бы не обучать желающих каким-то тонкостям или теоретическим вопросам, например, сделать длительные курсы на базе воскресной школы? Через колокола можно даже изучать историю России, ведь иконография и надписи на них могут о многом рассказать. Вот, например, на колоколах Александро-Невской Лавры есть надписи о том, что они отлиты к ее 300-летию, указаны имена жертвователей. На одном из колоколов изображена икона Божией Матери «Невская Скоропослушница», особо чтимая в Лавре.

Представьте, что Вас пригласили звонить в храме в далеком селе. Каково должно быть минимальное количество колоколов, чтобы получился настоящий праздничный звон?

– И на трех колоколах можно создать праздничное настроение. Когда-то ведь вообще колоколов не было. Например, для Греции колокольный звон не характерен. Можно сказать, что это русская традиция, которая только теперь начинает распространяться по всему миру. А у греков преимущественно используются клепала и деревянные била, но даже эти звуки, казалось бы, скудные, звучат как гимн.

Задача колоколов – призывать людей на богослужение и сообщать об особо важных его местах. Почему у нас в России прижились такие крупные колокола? Потому что у нас очень большие просторы. Нужно было, чтобы звук разносился далеко. То есть колокол как бы расширяет границы храма на многие километры. И люди могут молитвенно участвовать в службе, даже находясь вне стен храма.

Если церковная община появляется там, где ее никогда раньше не было, например, где-нибудь в Африке, людям лучше копировать уже сложившиеся традиции колокольного звона или создавать свои?

– Можно взять уже существующую традицию; но если община, состоящая из представителей народа этой страны, ее не принимает, она и не приживется. Русский колокольный звон затрагивает какие-то такие струны в человеческих душах, что его охотно принимают в разных странах – и в Германии, и в Финляндии, и в Литве, и в США… Казалось бы, странно: люди раньше ничего и не слышали про колокольный звон, а все равно какое-то чувство просыпается. Конечно, прежде всего это касается русских людей – эмигрантов, которые уехали еще в 70-е, 80-е годы и не застали нашего возрождения. Но слушая колокола, они как будто вспоминают что-то забытое, сокровенное, будто некая генетическая память оживает в их сердцах, и души наполняются ощущением чего-то родного и когда-то любимого. Но и православные люди других национальностей с интересом воспринимают колокольный звон.

Вообще в наше время благодаря интернету многие перенимают друг у друга различные элементы традиций, в том числе и колокольные звоны. Мне кажется, что от этого церковная жизнь становится интереснее.

В России множество местных особенностей звона и до сих пор нет единого устава – только проекты. А нужен ли такой устав?

– Устав нужен обязательно. Но еще важнее понимание, что не человек для субботы, а суббота – для человека. Раньше люди знали язык колоколов, понимали, какая часть службы идет в данный момент. Вот пример: люди работают в поле, а в храме совершается богослужение. Если люди слышат звон, который исполняется именно на чтение Евангелия, то могут остановить работу и помолиться, то есть поучаствовать в службе. Сейчас такого нет.

Уставные рекомендации существуют –  они есть и в Типиконе, и в «Законе Божием» протоиерея Серафима Слободского, и у протоиерея Константина Никольского. В интернете можно посмотреть исторический устав звонов Оптиной пустыни, уставы, которые сегодня предлагают разные школы звонарей. И процесс формирования единого устава должен идти органично, нельзя просто навязать какую-то традицию – повторюсь, она может не прижиться. Вот, например, ввели чин посвящения в звонари, а он почему-то не распространяется. При этом чин такой нужен – тогда звонари будут более ответственно относиться к своим обязанностям.

Хороший звонарь – это виртуоз или молитвенник?

– Конечно, молитвенник. Задача звонаря – не помешать идущим в храм людям молиться. А вот после службы, когда все, например, идут на трапезу, когда общение переходит уже на душевный уровень, можно сыграть что-то более разнообразное.

Тех, кто пока не в Церкви, может быть, больше заинтересуют вот эти изыски – они не понимают языка духовного, а какая-то мелодия, например, пасхальный тропарь, их затронет. Или вот в Греции мы недавно подобрали колокола, на которых можно исполнять именно греческие песнопения даже с элементами народной музыки, но ведь там они на душу людям ложатся.

Мне представляется, что у звона две задачи – богослужебная и миссионерская. Вот, например, наш фестиваль «Невские звоны» – он, может быть, больше для людей, которые невоцерковлены. Но они видят и слышат внешнюю красоту православного богослужения, а эта красота может привести их в храм. То же самое и с уставом: если сейчас сосредоточиться на уставе, то можно забыть про миссионерское значение колокольного звона. А для выполнения миссионерской задачи нужно как можно лучше, виртуознее звонить.

Как Вы сами стали звонарем? Ведь это произошло еще в советское время.

– Музыкой я занимался с детства. Когда впервые познакомился с колокольным звоном, я еще не был крещен. Это было не в храме, а в музее «Малые Корелы» под Архангельском. У нас в Архангельске колокола имелись в то время только в старом кафедральном соборе, а в музее была собрана коллекция колоколов, которую и сейчас, наверное, можно назвать одной из самых больших. И многие из них не просто хранятся в фондах, а висят на колокольнях. Еще в 70-е годы там начали возрождать звонарские традиции: в музее удалось получить разрешение на звон под видом возрождения фольклора.

Меня же поначалу колокол заинтересовал просто с музыкальной точки зрения, как необычный инструмент. Привлекало и то, что не надо собирать аудиторию – колокол и так слышно на километры вокруг. То есть такие приземленные были мотивы. Но сейчас у меня четкое ощущение, что это был один из очень мощных толчков для прихода в храм. Через три или четыре года я крестился, но уже будучи звонарем, то есть уже пригождаясь Церкви. Думаю, что в этом был Промысел Божий. Господь ведет каждого человека к Себе и каждому дает какие-то таланты, которые могут стать основой для служения человека Церкви.

Вы ведь ученик Ивана Данилова. Можете ли рассказать, как появилась тройка малых (зазвонных) колоколов?

– Кто именно эту тройку изобрел, неизвестно. Но тот вариант, которым пользовался Иван Данилов, – его изобретение. А вот у других его учеников уже свой стиль захвата замка, своя стилистика. Можно проследить, что в самой технике есть элементы звонов Троице-Сергиевой Лавры, где колокольная традиция так или иначе сохранялась. То есть, возможно, это изначальная идея Ивана Данилова, дополненная элементами традиции и наработками других современных звонарей. Старинных же звонов было сохранено очень мало.

Был еще знаменитый звонарь Валерий Лоханский, он более академичный, его работа напоминала работу композитора Михаила Ивановича Глинки, который создавал музыку, собирая и записывая народный фольклор, а потом перекладывая его для симфонического оркестра. Лоханский также ездил по стране и собирал то немногое, что еще оставалось после десятилетий разрушения Церкви, и переводил это на академический уровень. Он говорил, что даже у самого никудышного звонаря можно было почерпнуть что-то, узнать какой-то прием.

Вы один из первых, кто стал использовать для обучения звонарскому делу компьютерную программу. Она как-то развивается?

– Да, эта программа появилась в 2004 году. Люди пользуются ей до сих пор: в день происходит четыре-пять скачиваний, из них, как правило, один приход скачивает. По нашим подсчетам, программой воспользовались несколько тысяч звонарей – это именно те, кто скачал ее, а люди же еще и обмениваются между собой. Когда мы эту программу писали, думали: «Хорошо, если она доживет до 2010 года». Сейчас уже 2017 год.

А в этом году произошло второе рождение этой программы: на ее основе алтайский мастер Виталий Самойлов сделал тренажер колокольного звона. Сымитированы колокола, протянуты веревочки – тренажер подключается к компьютеру, и можно заниматься в наушниках, не мешая ближним.

Как Вы относитесь к тому, что некоторые звонари звонят на светских мероприятиях – корпоративах и тому подобном?

– Колокольный звон – это элемент богослужения. Плохо, когда люди пытаются подменить таинства чем-то внешним. А так, если колокольный звон звучит на каких-то концертах, то, может быть, это и неплохо – вдруг кто-то после этого придет в храм. Но бывает, что получается просто форма без содержания. Такого делать нельзя.

Есть ли опасность, что приходы будут переходить на трансляцию звонов в записи или на «электронный звонарь», которым пользуется и ваша школа, просто из экономии?

– Использование записи в богослужении Русской Церкви запрещалось еще Патриархом Алексием II. Должен звучать именно колокол, специально освященный. «Электронный звонарь» допустим только в тех случаях, когда нет возможности привлечь настоящего звонаря либо когда звон нужен каждый день, а звонарь может приходить лишь изредка. То есть система ручного звона должна быть обязательно, чтобы всегда была возможность обходиться без электроники.

Конечно, «электронный звонарь» – мера вынужденная. Но все равно это звон, созданный людьми. А ситуация, когда из-за отсутствия звонаря колокола не звучат, гораздо хуже.

Беседовал Игорь ЛУНЁВ

Фото Андрея Петрова, 
сайт Санкт-Петербургской митрополии

MG_3573

ИА "Вода живая" Фестиваль «Невские звоны» прошел в Санкт‑Петербурге

III Международной фестиваль колокольного искусства «Невские звоны» прошел в Александро-Невской лавре 10 сентября, накануне торжеств в день перенесения мощей святого благоверного князя Александра Невского. Организаторы — Александро-Невская лавра и Международный центр колокольного искусства.

Свое мастерство продемонстрировали на северной колокольне Свято-Троицкого собора Александро-Невской лавры и на малой звоннице лучшие звонари России, Украины, Белоруссии и Финляндии.

Гостей фестиваля созывал звон 18-тонного колокола «Александр Невский».

С приветственным словом по благословению наместника Александро-Невской лавры епископа Кронштадтского Назария выступил иеромонах Прокопий (Павлов).

«Поздравляю вас с замечательным событием в истории нашего города и нашей светлой обители! — сказал он. — В третий раз здесь собираются мастера колокольного искусства, которое дается человеку как дар Божий. Не каждый человек может извлечь из колокола красивый звук. В фестивале участвуют наши друзья из Белоруссии, Литвы, Финляндии и, конечно же, русские мастера. Желаю всем по-настоящему прочувствовать песнопения, которые исполнит наш архиерейский праздничный хор под управлением иеродиакона Александра (Урбановича). Все исполнители, которые выступят перед вами и на звоннице, и на сцене, готовились, волновались, и я прошу вас горячо поддерживать их. Дай Бог, чтобы ваши души насладились радостью колокольных звонов. Они будут очень разными, но все подарят нам доброе и хорошее настроение».

Отец Прокопий пригласил участников и гостей фестиваля на крестный ход 12 сентября. Он предложил, по традиции, начать фестиваль молитвой; все спели «Царю Небесный».

Открыло фестиваль выступление Архиерейского праздничного хора Свято-Троицкой Александро-Невской лавры, который исполнил стихиру из службы святому благоверному князю Александру Невского (музыка Василия Фатеева) и «Хвалите имя Господне» (музыка Максима Котогарова).

«Проведение фестиваля стало доброй традицией для лавры, города и всей России, — сказал руководитель Международного центра колокольного искусства, автор возрождения звонов Александро-Невской лавры и Исаакиевского собора Андрей Дьячков. — Идея принадлежит владыке Назарию. К 300-летию монастыря была восстановлена звонница, обе колокольни лавры обрели свои исторические колокола. Звонницы так устроены, что даже молодые звонари легко управляются с ними».

Зрителям показали документальный фильм о процессе изготовления колоколов и о подъеме колокола «Александр Невский».

Бессменный ведущий фестиваля иерей Анатолий Першин рассказал, что, по преданию, в первые века христианства один епископ в Италии во сне увидел звонящие колокольчики, и именно с тех пор появились в храмах колокола.

На нынешнем фестивале многое было впервые. Например, впервые на большой колокольне выступили юные звонари: до этого дети выступали только на малой звоннице. Братья Ярослав и Иван Пугачевы, одиннадцати и двенадцати лет, продемонстрировали «Московский праздничный трезвон» и «Покровский звон». Их отец Алексей Пугачев, звонарь московского храма Покрова Пресвятой Богородицы на Городне, руководитель школы звонарей «Колокольный град», студент МДА, показал на малой звоннице «Перезвон над Городней».

Выступления на большой звоннице транслировались на экране. Когда выступали на малой звоннице и на сцене, на экране демонстрировался видеоряд — фотографии храмов из разных городов, посвященных Александру Невскому.

Также впервые на фестивале колокола выступили не соло, а аккомпанируя древнейшему армянскому духовому инструменту дудуку. Музыкант-мультиинструменталист Виталий Погосян и сотрудник Международного центра колокольного искусства, звонарь Спасо-Преображенского собораИван Суханов исполнили музыкальную композицию «Молитва» и литературно-музыкальная композиция «Мама»; стихи читал иерей Анатолий Першин.

На сцене прозвучали песни в исполнении лауреата первой премии фестиваля «Невские купола» и международных конкурсов Сергея Зыкова, лауреатов международных конкурсов Сергея и Натальи Русановых,  обладателя Гран-при фестиваля «Невские купола» и лауреата международных конкурсов Анны Абикуловой. Темой всех песен стали колокольных звон и любовь к России. Выступил со своими песнями и иерей Анатолий Першин — известный в Санкт-Петербурге автор-исполнитель.

Гусельный мастер Александр Теплов, выпускник дирижерского факультета Санкт-Петербургской консерватории имени Николая Римского-Корсакова, предваряя свое выступление, рассказал что на Руси гусли издревле называли «малой звонницей», придавали им эпитеты «звончатые, колокольчатые». Это не случайно: на гуслях часто имитировали колокольный звон, если храм в результате нашествия врагов был разрушен. «Раньше народы назывались «языки», — добавил Александр, — и у колокола есть язык. Мы идем вслед нашим предкам. Народное искусство говорит нам о нашем высоком предназначении, и гусли — тоже часть нашего языка. Самые ранние гусли, найденные при раскопках, датируются XI веком, сохранилось множество изображений этого инструмента. Гусли были на Руси всегда».

Еще один необычный инструмент прозвучал на фестивале — электроарфа. Ольга Максимова исполнила собственные композиции, в том числе «Возле моря», посвященную святителю Николаю Чудотворцу.

Как отметил иерей Анатолий Першин, отличительной особенностью фестиваля стало участие большого количества женщин-звонарей. В этом году свое искусство продемонстрировали Мария Теплякова из Суздаля, Ольга Потапова из Вильнюса, Дарья Донская из Хельсинки, Наталья Ермолина из Екатеринбурга, Ольга Терешина из Клина — исполненный ею звон носил необычное название «Московский вальс колоколов». Обычно звоны называются в честь престольного праздника того или иного храма и монастыря.

Мария Теплякова, звонарь суздальского храма Успения Божьей Матери на Княжьем дворе, выступила и на сцене: играла на гуслях, пела, читала свои стихи в дуэте с петербургским музыкантом, певицей, исполнительницей русского духовного стиха Ульяной Ангелевской.

В программе прозвучали звоны из Москвы, Нижнего Новгорода, Саратова, Ижевска, Святогорской лавры из Украины (Донецк), Покровского женского монастыря из города Толочина в Белоруссии и, конечно, из Санкт-Петербурга. Андрей Дьячков и Иван Суханов исполнили звон Александро-Невской лавры, звонари и алтарники храма Преображения Господня из поселка Тярлево Николай и Серафим Покрамовичи — Преображенский звон, старший звонарь Феодоровского собора Владлен Пигарев — Феодоровский звон.

После завершения концертной программы все желающие смогли попробовать свои силы на мастер-классах, которые давали мастера колокольного звона.

Затем в исполнении звонарей Александро-Невской лавры Константина Майорова и Георгия Кульбачного прозвучал Свято-Троицкий звон, пригласивший всех на службу в главный храм Александро-Невской лавры.

0_a5a9d_690b2f82_XXXL

Вечерний Санкт-Петербург Колокола под облаками

Обновленная, отреставрированная с иголочки Александро-Невская лав­ра, только что запустившая несколько новых туристических маршрутов, открыла для экскурсантов двери своей северной колокольни.

…Вход на лестницу, ведущую на колокольню, расположен непосредственно в Свято-Троицком соборе. Лестница – очень узкая, каменная, винтовая – змейкой идет вверх. Нужно подняться на тридцать метров, примерно на высоту десятиэтажного дома. Кажет­ся, что не так уж и много, но крутизна лестницы заставляет все-таки сделать на середине пути маленькую передышку. Но вот сноп света – и мы выходим на колокольню.

Увиденное стоит затраченных усилий. Мы стоим под колоколами, и перед нами открываются петербургские дали. Нева с ее мостами… Они отсюда кажутся игрушечными. Солнце сверкает на золоте куполов петербургских церквей (мы насчитали полтора десятка храмов, даже далеко расположенный Новодевичий монастырь просматривается). Хорошо видна Петропавлов­ка, которую уже перерос еще строящийся «Лахта-центр». С высоты даже такие утилитарные здания, как мукомольный комбинат, бизнес-центры, трубы ТЭЦ и фабрик, смотрятся необычно – словно из романа-фэнтези.

Сама территория лавры утопает в зелени, сквозь которую прорываются верхние этажи корпусов и купола. Кстати, как пояснил сопровождавший нас иеродиакон Марк, руководитель паломнического центра монастыря, в церкви Всех Скорбящих Радость, расположенной при входе в лавру и являющейся как бы переходной между светским и монастырским мирами, можно обвенчаться. А еще, добавляет отец Марк, во время реставрации этой церкви выяснилось: ее стены реагируют на вибрации от метрополитена и даже на волны от проходящих по Неве судов. Пришлось применять более прочные материалы.

Рассмотреть вблизи колокола – тоже интересно. Их огромные металлические языки зафиксированы канатами. Как пояснил отец Марк, колокола разнятся по весу. Есть шеститонник, есть трехтонник. Остальные – значительно мень­ше. Самый маленький – четыре килограмма. Почти все колокола отлиты в наши дни, родные колокола собора не сохранились. После Октябрьс­кой революции, возможно, были пущены на переплавку и пошли то ли на монеты, то ли на котлы для советского общепита.

kolokolnya2-e1498652451745

А на соседней южной колокольне, куда посторонних никогда не пускают, – самый большой колокол лавры: весит 18 тонн. Гигант отлит в память Александра Невского в городе Каменск-Уральске три года назад и доставлен на автоплатформе в Петербург.

Когда раздается колокольный звон, мы удивленно оглядываемся: ведь звонарь не поднимался на площадку. Оказалось, что на южной колокольне установлены часы-куранты – «электронный звонарь». Каждые 15 минут раздается перезвон, причем время на этих часах – сверхточное. Дело в том, что часы связаны со спутником и синхронизированы по мировому отсчету времени.

Спускаемся вниз, выходим из собора, поворачиваем налево, к Феодоровскому храму лавры. Там идет реставрация, так что внутрь не попасть. Но для журналистов «Вечёрки» сделали исключение. Храм двухэтажный, первоначальный проект принадлежит Трезини, верхний храм был освящен во имя Феодора Новгородского, брата Алексан­дра Невского, – отсюда и название. Других церквей во имя Феодора Новгородского в Петербурге нет.

В красивейшем храме после революции чего только не было: и автомастерская, и столярный цех, и рабочее общежитие, и дом для беспризорников. Вряд ли случайная история здесь произошла. При советской власти в верхнем храме возводили балки для второго этажа. Когда плотники покинули место работы, выяснилось, что балки уперлись прямо в алтарную роспись, изображающую Тай­ную вечерю, и повредили изображения голов всех апостолов. За исключением Иуды, его изображение как раз не пострадало…

Сейчас верхний храм практически восстановлен, и о временах былых напоминает специально оставленный неот­реставрированным фрагмент настенного орнамента да небольшая фотовыставка, на которой запечатлено состояние памятника, в котором он был передан Русской православной церкви. Например, слева, где сейчас дивная настенная роспись «Поклонение волхвов», был закуток и классический совковый общественный туалет с колотыми унитазами и ржавыми раковинами.

В нижнем храме работы в полном разгаре. Во время реставрации были обнаружены многочисленные захоронения XIX века, считавшиеся утраченными.

– Каждое надгробие необходимо было просушить, очистить от машинного масла и цемента – следов пребывания мастерских, – поясняет отец Марк. – От некоторых плит, к сожалению, остались лишь куски. А по сохранившимся можно узнать, что здесь находится некрополь грузинских царевичей и царевен, например есть захоронение Тей­мураза, сына последнего грузинского царя Георгия XII. Эти успыпальницы – свидетельства тесных отношений России и Грузии времен империи. Целый пласт истории!

…Мы покидаем лавру, и, словно на прощание, с колокольни снова звучит «электронный звонарь».

muzey-lavry

Журнал "Вода живая" Новый музей для новых древностей. Музейная экспозиция в Александро‑Невской лавре

В январе в Свято-Троицкой Александро-Невской лавре открылась постоянная экспозиция музея обители. Более чем 100-летний перерыв в его работе наконец-то прекратился. Трудов впереди еще много: нужно продолжать атрибуцию экспонатов, расширять экспозицию, привлекать посетителей. 

КНИГИ И ВЕРИГИ

Современное древлехранилище Лавры занимает пространство бывшей ризничной монастыря. В советские годы здание было отдано городской станции переливания крови, а потому сильно перестроено и приспособлено для нужд медицины. От той эпохи в отреставрированном помещении осталось только плиточное покрытие пола — его было решено сохранить. Местами в полу видны следы от временных конструкций и стоек. Весь остальной интерьер восстановлен по сохранившимся с дореволюционных времен фотографиям.

Экспозиция музея состоит из нескольких частей, главная — собрание предметов, документов и фотосвидетельств, рассказывающих об истории Лавры и Церкви в Петербурге в разные эпохи.

— Вот, например, фото братии монастыря во главе с митрополитом Санкт-Петербургским Владимиром (Богоявленским), будущим священномучеником. Слева от него сидит наместник Лавры архимандрит Феофан (Туляков), — хранитель музея Роман Катаев проводит нам небольшую экскурсию. — А вот старые вериги, переданные подворьем Оптиной пустыни, а это, — Роман показывает на большую ветхую книгу, вместившую, кажется, огромное количество томов на своих страницах, — старо-обрядческая вещь — толкование на Апокалипсис Андрея Критского.

Большинство «единиц хранения» достаются музею от «обывателей»: вещи привозят, присылают — что-то осталось от предков, а о чем-то люди и сами затрудняются сказать, откуда это у них. Есть в древлехранилище и такие экспонаты, что получены от городских священников, из петербургских храмов и даже театров.

— Облачение настоятеля Исаакиевского собора протоиерея Леонида Богоявленского нам подарил протоиерей Владимир Сорокин, — говорит Роман Катаев. — А вот другие облачения, уже лаврские, — получены из Большого драматического театра имени Г. А. Товстоногова, они в советское время там в качестве реквизита использовались.

ПОМОЩЬ УШЕДШИХ

Своим существованием древлехранилище Лавры во многом обязано трудам Лидии Ивановны Соколовой, секретаря епархиальной комиссии по канонизации. С 2008 года она кропотливо собирала материалы, принимала экспонаты, договаривалась с экспертами о проведении датировок и атрибуции.

— Она работала в Государственном архиве Санкт-Петербурга, в Архиве Управления ФСБ Санкт-Петербурга и Ленинградской области, — говорит Роман Катаев, — трудностей с доступом у нее не было: как секретарю комиссии по канонизации ей были открыты любые двери.

Сам нынешний хранитель лаврского музея познакомился с Лидией Ивановной еще будучи студентом истфака Башкирского государственного университета: в Уфе он обнаружил неопубликованный труд высланного в Башкирию профессора Санкт-Петербургской духовной академии Ивана Ивановича Соколова, известного византиниста. За комментарием обратился к Лидии Ивановне.

— Так и познакомились. Потом, когда я стал студентом Академии, нес в академическом музее послушание, а выпустившись, стал помогать Лидии Ивановне здесь. Позже наместник Александро-Невской лавры епископ Назарий принял меня на работу.

Большую помощь музею оказал сотрудник Государственного музея городской скульптуры Юрий Минаевич Пирютко. Результат его совместного с мастерской Лавры труда — первое, что видит посетитель, войдя в музей: в центре зала на постаменте под стеклом размещен большой макет первых двух кладбищ Лавры по состоянию на 1918 год: Тихвинского и Лазаревского.

— Почему именно на 1918-й? В этом году был убит и похоронен на Тихвинском кладбище священномученик Пётр Скипетров. Нам хотелось, чтобы его могила тоже была отображена на макете.

Позже эти кладбища превратились, по большому счету, в музей надгробий. Часовни были снесены, некоторые могильные плиты передвинуты или развернуты. Некрополь пополнился захоронениями с других кладбищ — сюда были перенесены, например, прах и надгробие Архипа Куинджи, изначально погребенного на Смоленском кладбище.

— Помню, мы с Юрием Минаевичем, самым крупным специалистом по городским некрополям, изучали документы, фотографии, пытаясь восстановить по крупицам, как выглядели эти кладбища сто лет назад, — вспоминает Роман Катаев.

Впрочем, выставленный в музее макет дает лишь общее представление о том, как в действительности выглядели в начале XX века старейшие лаврские некрополи: многие надгробия стояли тогда друг к другу столь тесно, что создатели сочли ненужным воспроизводить это на макете.

ТЮРЬМА В МУЗЕЕ

Многим посетителям, наверное, будет интересно посмотреть на реконструкцию тюремной камеры, подобной тем, в которых оказались под арестом многие российские новомученики. Почти в самом конце экспозиции, рядом с основным входом в музей, есть еще один дверной проем, в котором на старых ржавых петлях висит настоящая дверь от камеры, некогда закрывавшая путь к свободе узникам внутренней тюрьмы Ленинградского отделения ОГПУ на Шпалерной улице. Кажется, что она попала сюда прямо из той страшной эпохи, минуя годы сравнительно благополучной и безопасной второй половины XX века: тронутая ржавчиной и пыльная, с потертыми и тоже ржавыми скобами, с изогнутой шторкой на глазке и окошечком для приема пищи.

— У нас есть рисунок архитектора Николая Лансере, сидевшего в этой самой тюрьме, — рассказывает Роман Катаев, — в архитектурной «шарашке», где он проектировал фасад знаменитого Большого дома на Литейном проспекте. На этом рисунке изображена камера изнутри, её-то мы и пытаемся вот здесь воссоздать.

Работа пока не закончена — например, в камере, где сидел Лансере, был сводчатый потолок. В каморке лаврского музея — плоский. Да и отделка комнаты не совсем соответствует рисунку Лансере. Зато в ней уже стоят настоящие тюремные нары — правда, из нашего времени.

— В 20-е годы гуляла такая частушка: «Всё превратно в этом мире. / Мы окажемся опять / На Гороховой, 4, / На Шпалерной, 25», — рассказывает Роман Катаев, — то есть мест предварительного заключения в те годы в Ленинграде было немного, а основных адресов и вовсе только два. Можно предположить, что в этих местах побывали многие священнослужители, впоследствии причисленные к лику святых.

ПЛАНЫ НА БУДУЩЕЕ

Сейчас почти половина экспозиции занята выставкой икон. Есть среди них очень важные для музея экспонаты — например, большой образ мученика Иоанна Воина из Святодуховской церкви Лавры, сохраненный потомками тех, кто выносил его из закрываемого большевиками храма. А вот Царские врата, достойные украсить собой экспозиции самых серьезных городских музеев, — скульптурные изображения святых на Вратах сделаны неизвестным мастером очень искусно, и не менее профессионально отреставрированы мастерами Александро-Невской лавры. Есть тут и иконы святых, редко встречающиеся в храмах: праведного Филарета Милостивого, святого Михаила Черниговского, святой Фотинии. Иконы в окладах и без них. Образа классической иконографии и местных изводов — например, святитель Николай Чудотворец, изображенный в полный рост, с крестом и дикирием, в русском архиерейском облачении.

— В будущем мы хотим эту часть выставки сократить, освободив место под тематические разделы, соответствующие тематике нашего музея, — рассказывает Роман Катаев. — Будут стенды, рассказывающие о взаимоотношениях Церкви и общества во время Великой Отечественной войны и об истории Церкви в послевоенное время.

Многие экспонаты для новых разделов уже имеются. Их тоже в основном приносят самые обычные люди. Вот, например, расстрелянная икона Спасителя. А недавно в музей передали орден Александра Невского. «Климовцев Иван Алексеевич, 49 отделение электро-технической роты инженерных войск Западного фронта», — гласит именное удостоверение владельца награды.

— Этот орден был как раз возрожден в Великую Отечественную войну, — комментирует Роман Катаев, — единственный орден, присутствовавший в наградных системах Российской империи, Советского Союза и Российской Федерации. Люди волнуются, спрашивают, почему мы не размещаем их дар в постоянной экспозиции. Я отвечаю, что вскоре мы обязательно его выставим.

tr0019

ИА "Вода живая" Александро‑Невская лавра отметила день своего основания

В праздник Благовещения Пресвятой Богородицы, 7 апреля, Александро-Невская лавра отметила день своего основания. Божественную литургию в Свято-Троицком соборе возглавил наместник монастыря епископ Кронштадтский Назарий. За богослужением пел архиерейский праздничный хор лавры под управлением иеродиакона Александра (Урбановича).

Фото — иеродиакон Лев (Чихирин)

В архипастырском слове владыка напомнил, что Евангелие повествует о двух чудесных рождениях. Так был рожден пророк Иоанн Предтеча от престарелых родителей. Праведный Захария, услышав весть о том, что его пожилая супруга родит сына, преисполнился сомнений, которые возникли бы у любого человека в такой ситуации. Неверие его было наказано немотой до тех пор, пока не родился Креститель и Захария не написал его имя — Иоанн.

«Что же отличает Богородицу от праведного Захарии? Дева, которая не знала мужа, воспитывалась в храме и только-только вошла в возраст, в котором по израильским законам можно было выходить замуж и рожать детей. И вдруг получает такую весть: во чреве приимешь и родишь сына. Единственный вопрос Она задала: я же не знаю мужа, как могу быть матерью? Но, как только Она услышала весть ангела, ответила: «Се раба Господня, буде по слову Твоему». И этим проявила высшую степень веры и доверия к Богу, Который избрал Ее, чтобы через Нее пришел на землю Спаситель мира», — сказал владыка.
По его словам, эта удивительная вера должна являться для нас примером. Мы должны помнить: невозможное человеку возможно Богу. Мы пытаемся объяснить чудеса, которые с нами случаются, поскольку живем в материальном мире, а вопрос веры возникает в последнюю очередь. А Богородица засомневалась только в одном и после спокойно вверила себе Господу и Его воле.

Наместник поздравил братию и прихожан обители с днем рождения монастыря. В 1713 году в этот день в деревянной Благовещенской церкви, которая не сохранилась до наших дней, была совершена первая Божественная литургия. С нее лавра ведет отсчет своего бытия.

«К сожалению храм, в котором мы должны были сегодня отмечать престольный праздник, находится еще не в наших руках, — посетовал архиерей. — В престольный праздник совершается крестный ход, и, хотя храм еще находится в ведении музея, приглашаю вас пройти до ворот Благовещенской церкви и помолиться с радостью и с надеждой, чтобы храм снова стал местом молитвы. Мы не будем устраивать пикеты и демонстрации, но будем молиться с чистым сердцем, чтобы Господь помог вернуть храм, который является неотъемлемой частью лавры».

Крестный ход был совершен из собора к Благовещенской церкви, перед входом в которую был отслужен молебен.

Праздник Благовещения Пресвятой Богородицы считается днем основания Александро-Невской лавры. 25 марта/7 апреля 1713 года в деревянной Благовещенской церкви монастыря была совершена первая Божественная литургия, положившая начало старейшей петербургской обители. Позднее на противоположном берегу Монастырки построили каменную двухэтажную Благовещенскую церковь, а деревянную разобрали. В полу нижнего храма устроили усыпальницу для членов царской фамилии и именитых вельмож. В 1800 году в ней похоронили генералиссимуса Александра Суворова. После 1917 года храм был закрыт, в нем располагались нецерковные организации. В 1940 году здание перешло в ведение Государственного музея городской скульптуры. После возобновления монастырской жизни предпринимались попытки вернуть Благовещенский храм монастырю. В 2013 году во время празднования 300-летия лавры правительство города пообещало вернуть святыню, но это решение не воплощено в жизнь. С 2014 года по благословению наместника перед Благовещенской церковью совершаются молебны за ее возвращение монастырю.

pett-583

7 апреля – День рождения Александро‑Невской Лавры

В праздник Благовещения Пресвятой Богородицы, 7 апреля, Свято-Троицкая Александро-Невская Лавра отмечает день своего основания.

В 10:00 праздничную Божественную литургию в Свято-Троицком соборе свершит наместник Александро-Невской Лавры епископ Кронштадтский Назарий в сослужении братии монастыря.

В 12:15 из Троицкого собора к Благовещенской церкви (Музей городской скульптуры) пройдет крестный ход

В 12:20 перед Благовещенской церковью (первое каменное строение монастыря) будет совершен молебен.

Благовещение Пресвятой Богородицы – один из главных праздников Александро-Невской Лавры. 7 апреля (25 марта по ст.ст.) 1713 года в Невской обители была совершена первая Божественная литургия в деревянной Благовещенской церкви (не сохранилась). По церковной традиции эта дата считается днем рождения монастыря. В 2013 году, когда отмечалось 300-летие Александро-Невской Лавры, 7 апреля открылся юбилейный год.

858x540 (4)

Газета "Метро" Колокольню в Александро‑Невской лавре откроют для туристов

В Александро-Невской лавре запускают экспериментальную экскурсию, которая рассказывает о повседневной жизни монахов. В рамках нового экскурсионного маршрута посетителям покажут современную жизнь монастыря, восстановленные храмы и фотовыставку, посвящённую жизни братии.

– Для большинства туристов и паломников посещение лавры ограничивается нашей главной святыней – мощами Александра Нев­ского, вот мы и решили восполнить этот пробел новой уникальной экскурсией, – рассказал Metro руководитель паломнического центра иеродиакон Марк (Бирюков).

Жизнь братии

«Неизвестную лавру» в усечённом формате можно посетить уже сейчас. Пока открыты Надвратная церковь в честь иконы Божией Матери «Всех скорбящих радость», домовая церковь преподобного Серафима Вырицкого, устроенная на месте кельи знаменитого подвижника, хранилище старинных книг в библиотеке лавры.
По мнению руководителя паломнического центра, самой интересной локацией является фотовыставка «Лавра глазами насельника», сделанная монахом главного городского монастыря Львом. Она посвящена повседневной жизни братии.
– Не совсем обычно для монаха иметь послушание фотографа, поэтому такие работы уникальны, – отметил иеродиакон Марк.
Сейчас экскурсия проходит два раза в месяц, по воскресеньям в 14.00. В группе не более 25 человек, поэтому из желающих выстраивается очередь. Принять участие в уникальной экскурсии можно за пожертвование.

Над Петербургом

У экскурсантов также появится возможность полюбоваться на панораму города с высоты птичьего полёта – с северной колокольни главного монастырского храма. Подъём на высоту около 30 м осуществляется по винтовой каменной лестнице.
– Открыть колокольню мы планируем летом, там кое-что ещё нужно подремонтировать и разработать экскурсионную программу, – отметил иеродиакон Марк.

Частичное открытие

Одна из новых локаций – второй этаж отреставрированной Феодоровской церкви – откроется после Пасхи, здесь будут проводиться богослужения для прихожан.
Однако первый этаж пока остаётся закрытым для туристов и паломников. В Нижней церкви, где ранее были обнаружены захоронения грузинских и имеретинских царевичей, восстановительные работы пока не ведутся – денег на это у лавры нет.
– Сейчас реставрационные работы здесь приостановлены, было принято решение, что с ними поможет представитель Грузии, но с наступлением кризиса все договоренности были отменены, – объясняет иеродиакон Марк.
Предполагается, что могильные плиты царевичей отреставрируют, а затем закроют бронестеклом. После этого будет восстанавливаться остальной интерьер церкви, которую планируют освятить во имя лаврских святых. В Нижней церкви будут проводить крестины и отпевания.

lahvra2-e1489753396197

Вечерний Санкт-Петербург Лавра, которую никто не видел

Cегодня в Александро-Невской лавре представили новые экскурсионные программы. Те­перь объекты, малоизвестные широкой публике, сможет посетить каждый. В их числе восстановленные храмы, которые в советское время были складскими помещениями, воссозданный церковный музей, фотовыставка, представляющая повседневную жизнь обители глазами насельника.

В летнее время будут организованы и экскурсии с подъемом на колокольню по винтовой каменной лестнице на высоту 30 метров. Кроме того, все желающие смогут посетить братскую трапезную обители. И не только посетить, но и отведать монастырских блюд. И конечно, каждый из нас убедится, как преобразилась лавра после передачи ее церкви.

В древлехранилище (музее) обители, возобновившем свою деятельность после почти столетнего перерыва, началась реконструкция камеры следственного изолятора на Шпалерной улице, через который прошли многие деятели церкви времен репрессий. Как пояснил иеродиакон Марк (Бирюков), руководитель паломнического центра, в распоряжении музея уже есть настоящая железная дверь из изолятора, а также убогое тюремное ложе, называемое шконкой. Так что наряду с церковными ценностями в музее будет вот такой печальный «уголок прошлого».

В коридоре митрополичьего корпуса (бывшего «почтового ящика», из которого после закрытия и передачи церкви вывозились груды мусора и опасных химических веществ) установлена мемориальная доска, посвященная протоиерею Петру Скипет­рову, ставшему одним из первых жертв красного террора. Он погиб 19 января 1918 года. В те дни началась национализация лавры, и отец Петр увидел, как красногвардейцы расхищают святыни, угрожают оружием прихожанкам. Священник обратился к вооруженным людям с просьбой не трогать святыни и не угрожать верующим. В ответ прогремел выстрел. Как раз на этом месте.

Нельзя не увидеть изящную небольшую Никольскую церковь на одноименном кладбище. В ней все восстановлено заново. В 30-е годы в помещении церкви власти решили организовать… крематорий и уже начали испытывать под ее сводами соответствующие печи. Но что-то не заладилось, и церковь была превращена «всего лишь» в склад.

Стоит посетить крестильный храм, о котором знают не многие. Дело в том, что в крипте Свято-Троицкого собора таинство крещения совершалось еще в советское время. Четыре года назад там был установлен специальный крестильный храм. По его центру расположен мраморный, выложенный в форме креста баптистерий (по-мирскому – бассейн), имеющий подсветку и систему очистки воды. В такой купели могут свободно окунаться и взрослые.

Просто зайти в музейно-библиотечный корпус (в советское время в нем располагалась станция переливания крови). Вход свободный, воспользоваться библиотекой может каждый. При входе – подробный макет лавры. Можно увидеть монастырь как бы с высоты птичьего полета.

Библиотека, первые книги которой стали собираться еще в 1713 году, была полностью разорена в 1918-м. Так что теперь восстановление фондов идет буквально по крупицам.

Понятно, что обычного человека интересуют и вполне мирские вещи: как обустроен быт монашествующих. Сразу скажем: насельников в обители сейчас 55 – примерно столько же, как в 1915 году. Живут скромно. Но чистота идеальная. Кельи состоят из двух маленьких комнат, одна из которых проходная, без окна. Младшая братия (послушники, монахи, диаконы) живут по два-три человека. Мебель – только самая необходимая. Стол, стул, кровать, шкаф. Санитарные удобства – на этаже.

Куда более впечатляет во­ображение братская трапезная. Стеклянные двери ведут в большой зал с красивейшим потолком, отделанным деревом. В день прихода журналистов «Вечёрки» на обед полагалось: салат из помидоров, овощные соленья, кабачки запеченные, чечевичный суп, ризотто с овощами, греча с грибами, компот, бананы. Сейчас пост, поэтому многие продукты под запретом.

В лавре есть добрый обычай: гостей кормят в этой же трапезной с этим же меню, но все-таки в другие часы. Обеды и ужины могут заказываться вместе с экскурсией.

Узнать о буднях обители можно, посетив фотовыставку «Лавра глазами насельника», в которой представлены работы иеродиакона Льва (Чихирина). Это возможность увидеть жизнь в монастыре глазами монаха. Радостные, светлые лица. Насельники за работой, в храме, в минуты досуга.

Выставка находится в галерее, более напоминающей хорошо ухоженную оранжерею. А занимается ею наместник монастыря владыка Назарий, по образованию агроном.

А на память о лавре нельзя не купить вкуснейший, прямо из печи хлеб, изготовленный по старинному монастырскому рецепту.

Татьяна Тюменева

Фото Татьяны ГОРД

NF_04

Вечерний Санкт-Петербург Диалоги у алтаря Как в реальности сотрудничают музеи и Церковь

История с передачей верующим Исаакиевского собора высветила проблему, которая волнует всех без исключения петербуржцев. Может ли, готова ли Русская православная церковь сохранять передаваемые ей в аренду культурные святыни, эти сокровища, которые принадлежат всей нации, в должном виде?

Есть о чем поразмышлять, поскольку за последние семь лет петербургской епархии передано около 70 таких объектов, всего же с 90-х годов минувшего века – более трехсот. Появился опыт, который требует осмысления. Самое время поговорить о том, как построена работа музеев при храмах, о проблемах реставрации, вообще о том, как складываются отношения между церковными и светскими организациями. И музейщики, и клирики епархии обсуждали проблему на пресс-конференции в отделении ТАСС.

Подняли из руин

Скажем честно: достаточно часто церкви отдавали в долгосрочную аренду совершенно «убитые» здания. Они по определению требовали проведения крайне дорогостоящих восстановительных работ. Поэтому священники уверены, что имеют все основания считать упреки в «дармоедстве» несправедливыми.

– Мы не раз слышали упреки, что, мол, духовенство приходит на все готовое. Но возьмите пример Александро-Невской лавры. Какое было запустение – и какая красота теперь! Все громадные расходы оплатила цер­ковь. Лавра как объект участ­вовала только в двух небольших госпрограммах, – сказал Алексей Одинцов, помощник наместника лавры по рестав­рации.

– Я пришел в пустой храм с гнилыми стропилами. Первое, с чего начали, – двойная гидроизоляция. Средства на колоссальный ремонт верующие нашего прихода собирали десять лет. И мы же отремонтировали десятки метров труб в соседних дворах – труб, которые проходят под помещениями, нам не принадлежащими! От государства мы рубля не получили. Кстати, мы являемся только пользователем здания, ничего здесь церкви не принадлежит, – уточнил протоиерей Вячеслав Харинов, настоятель храма Иконы Божией Матери «Всех Скорбящих Радость» на Шпалерной улице.

Кстати, Вячеслав Харинов служит и в Тихвинской епархии. Церковь восстанавливает из руин несколько храмов на территории этой епархии. Причем почти все – в собственности государства. К примеру, построили храм в селе Лезье – и он стал собственностью государства. Церкви при­надлежит лишь здание епархиального управления да восстановленный храм возле станции Апраксин.

«Мы уважаем друг друга»

Как же в реальности, а не на митингах происходит сотрудничество музейщиков и верующих?

– Когда 17 лет назад мы переехали из Казанского собора в здание на Почтамтской улице, это поначалу вызвало отток посетителей. Но сейчас популярность музея растет, мы сотрудничаем с разными конфессиями города, они регулярно пополняют наши музейные фонды. Только за последние годы к нам от них поступило более двух тысяч экспонатов, – подчеркнула Лю­бовь Мусиенко, директор Музея истории религии.

– Вот Свято-Троицкий собор лавры – это и святыня, и место хранения большого количества картин, входящих в музейный фонд. Они все – на балансе Русского музея, Эрмитажа. Мы постоянно сотрудничаем с ними – например, специалистов Эрмитажа по монументальной росписи попросили о воссоздании рос­писей на территории лавры, – сказал Алексей Одинцов. – А результаты изысканий специалистов музея «Исаакиевский собор» позволили нам реализовать схему отопления Свя­то-Троицкого собора, основанную на постоянном притоке теплого воздуха.

– Мы сотрудничаем с Эрмитажем, Третьяковской галерей, зарубежными музеями. Проводим совместные мероприятия. Три наши картины были выставлены в Эрмитаже. А Музей истории религии приобрел несколько вещей, выполненных нашими рукодельницами из мастерской церковной вышивки, – отметила игуменья Илариона (Феоктистова), настоятельница Константино-Еленинского монастыря.

Давайте разговаривать

Одно из опасений связано с тем, что туристам, например, преградят путь в Исаакиевс­кий собор. Как же совмещается церковная и туристическая деятельность в храмах?

Рассказывает Людмила Губчевская, директор Старо­ладож­ского историко-архитектурного и археологического музея-заповедника:

– Из шести храмов четыре переданы мужской и женской обителям. В наших отношениях с церковью не все было гладко: у каждой стороны были свои представления о ценностях и значимости объектов культуры. Но мы вышли на диалог, сейчас совместно с причтом проводим конференции, выставки, есть совместный международный (с эстонской стороной) проект «От Матрены Босоножки к Зе­ленецкому монастырю». В храме Дмитрия Солунского одновременно проводятся и богослужения, и экскурсии – в храме находится экспозиция фрагментов фресок. Не мешаем друг другу,
хотя храм и маленький.

– У нас тоже экскурсии, в том числе проводимые светскими экскурсоводами, проходят в любое время, и никто никому не мешает. Можно часть экскурсии проводить в духовно-просветительском центре лавры, где давать туристам основные сведения. Чтобы уже не нужно было, заводя экскурсантов в собор, собирать вокруг группу, которая невольно будет обращать на себя внимание прихожан, – считает Алексей Одинцов.

– Нам в этом отношении легче. У нас трехэтажное здание подворья на Рижском проспекте. Два первых этажа занимает музей христианской культуры с великолепной коллекцией русских и византийских икон, а также нательных крестов. Экскурсии проводятся в музее. И те экскурсанты, которые хотят посетить и храм, потом поднимаются на третий этаж, – пояснила игуменья Илариона.